– Эй, молодые люди! Это надо было делать на улице! Смотрите, сколько снегу тут занесли!

– Мы очень извиняемся, мисс. Сейчас все исправим. Эванеско!

Сириус очаровательно улыбнулся и продавщица немедленно растаяла и перестала прожигать их возмущенным взглядом. Более того, она тут же предложила им консультацию и помощь с выбором покупок. Сириус галантно склонил голову:

– Спасибо, мисс.

– Элена, - улыбнулась продавщица.

Ремус хмыкнул, а Джеймс ехидно протянул:

– Хорошо, что Марлин здесь нет…

За что тут же схлопотал от Сириуса подзатыльник. А вот Питер посмотрел с плохо скрываемой завистью.

Узнав, что парни пришли сюда за подарками для своих девушек, продавщица погрустнела и перестала кидать на Бродягу выразительные взгляды. Тот вздохнул облегченно.

В результате длительных поисков Джеймс выбрал шоколадные котелки, наполненные особым кремом, вкус которого менялся в зависимости от предпочтений того, кто его ел; а Сириус - шоколадные ракушки, внутри которых прятались жемчужины. Не настоящие, конечно, - из орешков, покрытых глазурью. На каждой такой жемчужине была выведена буква, а все вместе они складывались в слова «я люблю тебя».

– Хвост, а ты разве ничего не хочешь купить Джулии?
– спросил Джеймс.

Питер насупился и мотнул головой.

– Зачем? Я ведь с ней не встречаюсь.

– Разве?
– удивился Сириус.
– А мы думали…

– Нет. Я понял, что неинтересен ей. А на бал она со мной пошла… Ну, наверное просто потому что кто-то другой ее не пригласил, - Питер особенно выделил слова «кто-то другой».

– Хочешь сказать, - медленно произнес Ремус, не совсем еще веря своей догадке, - Что она использовала тебя, чтобы обратить на себя внимание другого парня?

Питер кивнул и уставился в пол. Парни пораженно переглянулись. Ну, ничего себе Джулия! И как она посмела так издеваться над бедным Питером? Ему и так не больно-то везет с девчонками.

– Это нельзя так оставить, - задумчиво произнес Сириус, переглянувшись с Джеймсом.

Питер испуганно вскинул на него глаза.

– Не надо, - произнес он.
– Тем более у нее все равно ничего не получилось. Так что она и так уже вполне наказана.

Ребята снова переглянулись и Джеймс озвучил их обмен взглядами:

– Ну, смотри, Пит, твое дело. Но если передумаешь…

И он зловеще ухмыльнулся. Ремус хмыкнул, а Питер кивнул с робкой улыбкой.

После «Сладкого королевства» они еще зашли купить девушкам цветы - красную розу для Марлин и белую лилию для Лили. И со всех ног помчались обратно в Хогвартс, благо метель к тому времени улеглась и все вокруг словно замерло в безмолвии. Только снег хрустел под ногами и переливался в желтом свете фонарей.

Едва мародеры отошли от зеркала, закрывающего тайный ход, как в коридоре раздались знакомые шаркающие шаги.

– Хвост!
– возмущенно прошипел Джеймс.
– Ты же сказал, что никого рядом нет!

– Никого и не было, - начал оправдываться Питер, который как раз до этого проверял путь по карте.
– Я не знаю, откуда он взялся.

– Еще скажи - аппарировал!
– Джеймс, когда сердился, порой становился жутко ехидным.

– Тише!
– шикнул на них Ремус.

Но было уже поздно - из-за поворота появился Филч, который при виде их компании расплылся в довольной ухмылке.

– Гуляем после отбоя?
– ласково осведомился он.

– Пит, стирай карту!
– отчаянно прошептал Ремус и услышал как за его спиной Питер произносит: «Шалость удалась!»

– Нет, мы вам мерещимся!
– выдал Сириус, усмехнувшись.

Он мог быть ехидным ничуть не меньше Джеймса. Филч пошел багровыми пятнами.

– Наглый сопляк! Договоришься у меня!

И тут он заметил пергамент в руках Питера, который, стерев карту, так и не убрал ее куда-нибудь подальше.

– А это что такое?!

Джеймс с Сириусом повернулись к другу и хором простонали:

– Пи-и-ит!

Тот только виновато вжал голову в плечи. Филч, естественно отобрал у него карту. Хорошо хоть он ее стереть успел. И теперь завхоз поворачивал пустой пергамент так и сяк, пытаясь понять, в чем тут секрет.

– И что это такое?
– наконец, спросил он, прожигая их подозрительным взглядом.

– Пергамент. Разве не видите?
– Джеймс пожал плечами.

Филч еще некоторое время посверлил их взглядом и вынес решение:

– Пошли к профессору МакГонагалл - она разберется.