Промелькнуло воспоминание - темный подвал, эхо, душераздирающие крики Гермионы, доносящиеся сверху… Все это вдруг так отчетливо встало перед глазами, что я вздрогнул.

Моргнул, возвращаясь в реальность.

Все хорошо. Волдеморт мертв.

Вокруг - не подвалы мэнора, а клуб, полный жизни.

Я снова взглянул на Дина, и опять улыбнулся. Страшное секундное видение ушло, как его и не бывало.

А бывший гриффиндорец, не спрашивая, уже тащил меня к своей компании, в которой я с радостью разглядел знакомые лица - конечно же, Симус Финниган, лучший друг Дина, Джастин Финч-Флетчли, и какой-то парень с Рэйвенкло, которого я несколько раз встречал в Хогвартсе, но не знал его имени. Дин представил мне его как Патрика.

Вместе с парнями сидело и несколько девушек. Как сказал мне Дин, все они - магглы, «но очень очаровательные, не правда ли, Гарри?». Красивые, ухоженные, раскованные девушки, пришедшие сюда в поисках отдыха, флирта или даже чего-то более серьезного.

Одна из них - высокая, стройная, с гривой красиво уложенных пепельных волос привлекла мое внимание. Огни прожекторов играли бликами на светлых прядях, скользили по матовой, фарфорово-белой коже, цветные тени ложились на тонкие, но красиво изогнутые губы и четко очерченные скулы. Заметив, что я смотрю на нее, девушка окинула меня заинтересованным взглядом серо-голубых глаз и благосклонно улыбнулась.

– Ну ты даешь, - прошептал мне на ухо Симус, когда красавица явственно стрельнула глазками в мою сторону.
– Смотри, всех не отнимай, герой, - ухмыльнулся он. Я ответил ему беззлобным тычком в бок, допил свое пиво и поднялся, протягивая незнакомой красотке руку.

Она приняла ее, и уже через полминуты мы оказались на танцполе.

Танцевал я отвратительно, но только здесь, в гуще народа, под лучами прожекторов, можно было спокойно обнять девушку, не выслушивая поток сальных шуточек от товарищей. К тому же, выпитое пиво слегка раскрепощало, так что я довольно быстро перестал чувствовать себя скованно, и поддался ритму. Мы танцевали, сначала лишь просто глядя друг на друга, но музыка окутывала волшебным коконом, звала за собой, и я не заметил, как расстояние между нами сократилось до предела, а прикосновения, поначалу совсем невинные, стали почти откровенными.

Мои руки, казалось, жили своей жизнью - я то обнимал девушку за тонкую талию, то скользил по открытым предплечьям кончиками пальцев, поражаясь бархатистости и нежности кожи, то притягивал красотку к себе с такой силой, будто хотел переломить пополам хрупкое тело. Не знаю, нравилось ли ей, отторжения мои действия явно не вызывали - она обнимала меня в ответ, и зарывалась пальцами в мои волосы, и отталкивала, дразня, для того, чтобы в следующий момент прильнуть всем телом.

И мне, пожалуй, все это нравилось. Не было огня, бегущего по венам, не потели ладони и в лицо не бросалась кровь, но я чувствовал, что мне было приятно обнимать красивое, стройное тело, и я был бы совсем не против продолжить эти игры где-нибудь подальше отсюда. Один на один, без многочисленных соглядатаев.

А когда девушка, обернувшись, меня поцеловала - сначала легко, а потом, стоило мне ответить, уже куда смелее и ярче, обвивая обеими руками за шею и прижимаясь ко мне, - я решил, что было бы неплохо исчезнуть куда-нибудь прямо сейчас.

Но я не знал, как предложить. Все фразы, которые шли на ум, звучали или пошло, или убого.

Я победил Волдеморта и спас магический мир, но не знаю, как соблазнить девушку.

От этого осознания у меня едва не вырвался нервный смешок, но я вовремя сдержался, решив, что нервно хихикающий парень - явно не то, чего она ожидает.

Но блондинка, кажется, то ли поняла мое замешательство, то ли тоже была не прочь познакомиться поближе.

– Сбежим отсюда?
– предложила она, дотянувшись до моего уха, и, словно в подтверждение моих мыслей, чуть прикусила мочку.

Меня никогда до этого никто не кусал за уши. Приятно…

Я только коротко кивнул, махнул друзьям, чьи лица тут же вытянулись от изумления, и направился к выходу, не выпуская ладонь блондинки. Которую, как она сказала уже в холле, в перерыве между поцелуями, звали Дорис.

Судя по ее разгоряченному лицу, неровному, сбивающемуся дыханию и торопливостью, с которой она расстегивала пуговицы моей рубашки, Дорис согласна была заняться сексом прямо здесь, в холле, на полированной крышке столика для газет, но меня такое положение дел категорически не устраивало. И горячность девушки, казалось, совсем потерявшей голову, слегка пугала.

Мне самому было очень приятно происходящее, я с удовольствием целовал и ласкал изящное женское тело, и сердце билось учащенно, и член, стоявший довольно твердо, красноречиво говорил о том, что я действительно наслаждаюсь процессом. Однако во мне не было и капли того чувства, которое заставляло Дорис закатывать глаза, сжимать ладони, сминая простыни, и кричать, чтобы я ни в коем случае не смел останавливаться.

Мне было… хорошо. Но я не терял голову.

Впрочем, я не припомню ни одного раза из всего своего немногочисленного опыта, когда я от секса сходил бы с ума. Как бы мне ни было хорошо, я никогда, ни разу еще не отключался от окружающего мира.

Меня накрывало только в момент оргазма - да и то, не настолько, чтобы кричать.

И то лишь, если я полностью сосредотачивался на своих ощущениях.

Вот и сейчас, уже чувствуя, что скоро конец, я задвигался быстрее, мир на секунду сосредоточился в одной крохотной точке, сжался - и взорвался фейерверком.