«Гарри, в любом другом случае состояние твоего здоровья не слишком бы обеспокоило меня, если бы не одно но: твои приступы вялости странно совпадают с визитами к директору. Поэтому я выслал Ремусу мыслеслив. Он пояснит, как им пользуются. А пока рекомендую не пить и не есть ничего, чем потчует Дамблдор. Не следовало бы впутывать ребенка в интриги взрослых, но кто предупрежден, тот вооружен. И ты несколько необычный ребенок. К сожалению. Предупреди об этом и остальных. О запрете есть из рук директора, а не о собственной исключительности, балбес», - тут Сириус нарисовал ехидную рожицу. Дальше он жаловался на проказы Санни и Пусика. Эта парочка объединилась и планомерно громила дом.

Хэллоуинский бал отменили, но это не помешало всем желающим посидеть при тыкве со свечой и послушать кровеледенящие истории о вампирах, оборотнях и прочих лепрекорнах. И вот тут на Гарри навалилось понимание запрета на посещение Хогсмита. У него нет ни единой возможности купить подарки друзьям. А Рождество уже не за горами. Просить об этой услуге взрослых не хотелось. Они всегда покупают не то, что надо.

Тонкс отцепилась от Гарри и переключилась на Люпина. За столом она навязчиво обслуживала Ремуса, подкладывая ему мясо и умильно улыбаясь. Через месяц такого внимания он стал бояться выходить в коридор. Вездесущая Тонкс появлялась внезапно и тут же принималась флиртовать. Однажды Ремус сказал при Гарри непонятную фразу:

– Удивительно ловкая девушка. Так естественно притворяться неуклюжей… это настораживает.

Думать об этом не было ни времени, ни желания. Все мысли занимала проблема подарков. Гарри в который раз перебирал содержимое своего сундука, надеясь найти хоть что-то достойное Драко. Блейзу можно было подарить любое животное, на чем и успокоиться. Для Невилла подарок уже был посажен, а для Сайфа Гарри намеревался выпросить у Парвати одну славненькую игрушку.

Серебряную брошь на воротнике мантии индианки Гарри заметил случайно. Обычно она пряталась в массе иссиня-черных волос, но в тот день они работали в теплице с тропическими растениями, и Парвати подколола волосы, освобождая шею. Гарри настолько неприлично таращился на воротник, что Парвати заметила его интерес. Но истолковала неправильно. Она кокетливо улыбнулась и поправила мантию.

– На что ты смотришь, Харри?
– У нее был отличный английский, но некоторые звуки она произносила очень мягко, чуть протягивая. И это было мило.

От неожиданности вопроса Гарри вздрогнул и растерянно залепетал, не зная, как скрыть свой интерес:

– У тебя там… шея. То есть, я хотел сказать, мантия красивая и брошка.

Парвати смугло зарделась. Комплимент она приняла, как и положено девушке - признанием в чувствах. И немедленно приняла надменный вид. Гарри переступил с ноги на ногу. Он набирался храбрости для финального рывка.

– Парвати! Давайсегодняпослеужинапогуляем… у озера, - духу хватило только на автоматную очередь. Дальше он не знал, что делать.

И тут за него вступился женский инстинкт, ратующий за очарование любого самца в зоне поражения. Парвати расцвела улыбкой и снисходительно покачала головой:

– А ты знаешь, что я помолвлена? Но не бойся. Я с удовольствием погуляю с тобой. Только без поцелуев, - строго закончила она.

Гарри позапинался на тему, что и не думал о таком, и удовлетворенно перевел дух. К вечеру он точно придумает, как перевести разговор на брошку. А пока он может еще раз посмотреть на нее. Крохотный, не больше мизинца, кинжальчик черненого серебра. Чуть изогнутый и стилизованный под чей-то клык. Идеальный подарок для фанатеющего от любого оружия Сайфа.

Прогулка у озера не получилась. Едва выйдя за пределы освещенного участка у входа, Парвати заскучала и дальше клумбы идти отказалась. От озера дул ощутимо ледяной ветер, с затянутого тучами неба лился тускло-серый свет полной луны, а издалека доносился тоскливый вой. Гарри вспомнил, что сегодня Ремус тщательно заперся в нижнем ярусе подземелий, и неприязненно покосился вверх. Разговор не начинался. Парвати угрюмо куксилась и зябко куталась в мантию. Гарри брел следом и шмыгал носом.

Очередная порция воя окончилась визгливым тявканьем, и Гарри решился.

– Парвати, а что это за брошь у тебя на мантии?

Патил машинально схватилась за воротник. Пощупав кинжальчик, она хихикнула.

– Ой, красивый, да?
– Гарри кивнул. Конечно, красивый. Иначе с чего бы он так старался? Парвати схватила Гарри за руку и подтащила к факелу у входа. Там отколола брошь и подняла к свету:

– Смотри, это называется «Поцелуй Нага».
– Отмахнувшись от явного недоумения Гарри, досадливо пояснила, что Наг - это бог-кобра. Вернее, не бог, а почти бог… в общем, не важно. Важно, что он ядовитый. А брошь сделана в форме клыка кобры. А вообще, это довольно распространенное украшение для самозащиты. Клык смазывается ядом и в случае чего - в этом месте Парвати многозначительно подвигала бровями - втыкается во врага.

Глаза Гарри полыхнули алчностью. Игрушка не только красивая, но еще и функциональная. А если придумать к ней леденящую кровь историю, то Сайф будет в полном восторге. Осталось всего ничего - выманить украшение. И, зная индианку, можно точно сказать - или сейчас, или никогда. Если она не сдастся напору сразу, то можно забыть о затее. Упрямству Патил могли позавидовать все мулы Англии. И Гарри начал. Топорно, но решительно.

– На что поменяешь?

– А что есть?
– Парвати даже подпрыгнула на месте. Никто и понятия не имел, что больше всего на свете она любила торговаться.