Вдохновившись красочным описание ошметков собственного тела, живописно раскиданных бомбардой по цветущим кустам сирени, Гарри немедленно запомнил характерный для этого заклинания поворот кисти. Теперь на таком пустяке его не подловишь.

– Дуэль - это прежде всего противостояние внимания. На втором месте ловкость. Третье я отдаю знаниям.
– Люциус поманил пальцем Сайфа: - Нападай. Я вижу, что ты чуть ведешь палочкой сверху вниз, с плавным поворотом против часовой стрелки. Такое движение характерно для начала трех заклятий. Одно из них бытовое. Его я пропущу, назовите остальные.

Пока все мучительно вспоминали, что за заклинание пытается применить Сайф, Люциус легко отступил влево, пропуская луч проклятия мимо себя, и обездвижил Лестрейнджа.

Сириус фыркал, называл Малфоя позером, но отказать ему в мастерстве не мог. Наоборот, частенько он говорил, что если ребята достигнут уровня чистокровного кролика, то жизнь Малфоя прожита не зря.

Услышав эту сентенцию в десятый раз, Люциус разозлился и заявил, что его жизнь прожита не зря в любом случае. У него прекрасный сын - умный, талантливый и красивый. А это важнее любых учеников. Драко предсказуемо загордился и задрал нос. Тем более что близился его день рождения. Раздраконенный обещанием подарка, Драко успел пробраться в комнату Сириуса и обыскать ее. Нашел не подарок, а нагоняй от поймавшего его Рудольфа. Утро пятого июня началось с пяти утра. За завтраком Драко упорно сверлил взглядом именно Сириуса. Отвлечь его от дяди не мог никто. В конце концов Сириус не выдержал и, вскочив с места, ринулся вглубь дома. Плоскую коробку он грохнул на стол перед довольным Драко под назидательное бурчание Люциуса:

– А вот незачем было выискивать такие интересные подарки.

Торжествующий Драко медленно развернул бумагу, приподнял крышку и заглянул в образовавшуюся щель. Недоуменно нахмурился и отшвырнул крышку. Гарри удивленно смотрел на два карманных зеркальца в его руках.

– Что это?

– Двустороннее зеркало, один говорит, другой…

– Ого!
– Драко счастливо прижал стекляшки к груди.

Сириус перевел дух и сказал:

– Понятия не имел, что тебе дарить. Метлу купил Люц, книги не лучший подарок для пацана, а это достаточно редко и полезно. Одно из них можно подарить подружке и…

Договорить Блэк не успел. Драко толкнул Гарри и сунул ему одно зеркальце.

– Будем общаться.

Люциус обреченно прикрыл глаза и позвал эльфа.

– Принеси остальные подарки юного лорда.

Новая метла потребовала немедленной обкатки, так что завтрак был предсказуемо сорван. Лестрейнджи извинились за полное безденежье и пообещали, что в следующем году, когда Сайфу исполнится пятнадцать, и он получит доступ в семейное хранилище, они возместят все подарки за прошедшие дни рождения. Томас и Люпин видимо сговорились. Потому что преподнесли «очень нужные книги».

День рождения забыли уже на следующий день. И вновь взялись за воспитание будущей боевой пятерки. Одновременно юную компанию целенаправленно натаскивали по правилам светского этикета. К дню рождения Гарри уже «держал спину», пользовался всем разнообразием столовых приборов и знал, что при появлении дамы следует вставать с места. Кстати, в их чисто мужском коллективе появилась дама. Тетушка Мардж приняла предложение Люциуса и переехала в имение.

Малфой мог сколько угодно разглагольствовать о намерении вывести чистую линию крупов и улучшить породу английских бульдогов, Гарри знал, что причиной переезда тети было желание защитить его последнюю родственницу. С ее приездом у мальчиков появилась возможность отдохнуть от занятий. Тетушка с радостью прикрывала их от преподавателей, заявляя, что общение с собаками тоже полезно. Пусика она боготворила, единственно сокрушаясь отсутствию пары. Люциус наоборот не знал, кого благодарить за невозможность найти адскую суку.

Впервые услышав это определение, Рабастан мрачно пробурчал, что одна такая у них точно есть, и с ней надо что-то решать. Тонкс в подвале обжилась. Гарри несколько раз навещал ее и видел, что живется ей неплохо. Охапка соломы, которой пугал Рудольф оказалась вполне приличной кроватью. Всякий раз при виде Гарри девушка начинала ругаться. Она обвиняла его даже в том, что оборотень укусил именно ее.

– Почему, - кричала она, - почему он кинулся на меня? Не на тебя, не на кого-то другого, а именно на меня? Если он хотел крови Блэков, то почему не сожрал Малфоя?

Сайф тоже заходил к ней. Но о матери он спросил только однажды. Он спросил, вспоминала ли мама о нем хоть один раз? Нимфадора с явным наслаждением ответила, что у Бэллы есть только один ребенок, и это она. Дочь. А не бесполезный и никому не нужный мальчишка. После этого срочно вызванный Томас долго и осторожно разжимал вцепившиеся в решетку пальцы Сайфа. Ласково придерживая за плечи, увел к себе в комнату и, не выпуская из объятий, рассказал, что неизвестное заклятие лорда могло вызвать необратимые изменения личности.

Потом Сайф, нервно сжимая пальцы, медленно говорил, что мама могла забыть, кто у нее был. Она помнила, что у нее есть ребенок, но не помнила кто. И если бы не проклятый Вольдеморт, то у него была бы очень любящая мама. А теперь осталась лишь женщина, что родила. И он никогда не простит лорда. Здесь он поднял голову, посмотрел прямо в глаза Гарри и внятно проговорил:

– Говорят, что убить лорда можешь только ты. Так вот, я сделаю все, чтобы ты добрался до него. Клянусь.

Гарри не знал, что делать, и просто сжал его руку.