Гарри замер. Об этом он подумать не успел. Но вряд ли бы в такой ситуации он размышлял о вон том соблазнительном кусочке миндального торта. Который только что увел Драко. Именно тот, с вишенкой на кремовом лепестке.

– А сейчас доедайте и спать. Всю ночь просидели на холодной земле. Удивляюсь, как еще никто не чихает.

– Нет, - Блейз едва не подавился от негодования.
– Я не хочу спать! Сначала я должен навестить Пусика и Санни. Можно?

– Я с тобой!
– Спать Гарри тоже не хотел. Лучше побегать по саду и посмотреть, что изменилось.

– Кто еще не хочет в кровать?
– Люциус устало потер виски.
– Хоть бодрящее зелье принимай. Оставить вас без присмотра - это загубить парк.

– Папа, - Драко тщательно облизал ложечку, - Если ты не заметил, то нам не по шесть лет. Нам даже пособия по сексу дарят, - он все же покраснел, но решительно продолжил: - Ничего мы не натворим. Иди, отдыхай.

– Слова не мальчика, но мужа, - Сириус подмигнул Драко.
– Идите и хулиганьте. Но сначала… - он сделал большие глаза, - … зверушек покажите.

Посмотреть на аниформы захотели все взрослые. Первым перекинулся Блейз. Козленок попрыгал, грозно покачивая головой с колючками рогов, и ускакал вглубь парка. Важный от собственной значимости Драко чинно просеменил взад-вперед перед отцом и уселся на задние лапки, ожидая похвалы.

– А мне нравится, - сказал Томас. Драко напыжился, но заметив, что перекинуться собирается Гарри, быстро стал опять человеком.

– Лев!- Сириус восхищенно присвистнул и взъерошил Гарри еще короткую гривку.
– Всегда знал, что ты настоящий потомок Годрика.

В заднице у Гарри что-то задергалось, он испуганно обернулся и обнаружил мечущийся из стороны в сторону хвост. Немного необычный хвост. Если честно, то сильно необычный хвост. Гарри так и застыл, вытаращившись на свою часть тела.

– Нет, Блэк, - Люциус чуть попятился.
– Не лев. Мантикора.

Хвост задергался сильнее и, вытаращив глаза, восторженно зашипел:

– Гульфик великого Салазара, я вижу!
– Змеиная голова хвоста извернулась, подтягиваясь к львиной морде, и растянулась в радостной ухмылке.
– Гарри!

– Голос?
– Единственный, кто понял хриплое рычание, оказался Голос. И радостно закивал треугольной головой. Гарри хотел пояснить окружающим, что эта зеленая, торчащая из его копчика гадина вовсе не его часть тела, а отдельно живущий в его голове Голос, но разразился лишь серией невнятных рыкающе-ворчащих звуков. Потряс лобастой башкой и обратился в человека.
– Это не я! Это Голос!
– возмущенно крикнул он, не обращая внимания на скорбные причитания не нагулявшегося в физической форме Голоса.

Потрясенное молчание прервал вечный раздражитель. Блейз с треском вырвался из кустарника. Держа феникса наперевес, он обвинительно тыкал им в Малфоя.

– Да что же это такое? Как не стыдно! Санни живет с павлинами, а у Пусика блохи!

Люциус был настолько растерян, что начал оправдываться.

– Он сам там поселился. А твоего мерзкого пса эльфы боятся. Прикажешь мне самому блох у него вычесывать?

– ДА! Могли бы хоть порошком его посыпать. Блохи - это неприятно!

Чье Силенсио заткнуло Блейза, Гарри не понял, но он уже точно знал, что заклятия хватает не больше чем на четверть часа. А в случае с Забини так вообще минуты на две. Поэтому заторопился рассказать, что вчера обратился впервые, сам не понял как, что думал, что лев, и понятия не имел, что там с хвостом. А вот сегодня узнал, что хвост - это Голос.

– А что?
– Сириус мимоходом пошлепал Гарри по попе.
– Если у него полтора сознания в голове, то почему не полторы аниформы?

– А почему полторы?
– невыспавшийся и оттого немного медлительный Люциус тоже зачем-то потрогал попу Гарри.
– Тьфу, о чем мы говорим? Но поговорить-то надо.

Следующие пару часов Гарри посвятил себя профессии переводчика. Голос оправдывался, негодовал, требовал веры в него и отвечал на вопросы. К концу допроса Гарри вымотался, как никогда, а знания о природе Голоса остались на прежнем уровне. Голос опять поклялся, что вреда Гарри причинять не собирается, обязуется помогать и учить.

Одновременно с допросом, потакая почти впавшему в деловую истерику Блейзу, все посыпали порошком цербера, проверяли, как живется в павлинятнике фениксу и искали место для высадки подаренных грибов. В конце Люциус признал, что бедлам - это самое невинное определение того ужаса, в котором им придется жить до сентября, и пошел спать. На прощанье он мстительно намекнул, что у Блэка есть пара сюрпризов, и посоветовал их выбить.

Выбивали недолго - Сириус и сам горел желанием поделиться новостью.