– Гермиона, что ты слышала о… эм… подарках смерти?

Грейнджер выразительно покрутила пальцем у виска:

– Дарах, Поттер, а не подарках. Имей уважение к древней легенде. Найти экземпляр почитать?

– Лучше пересказать, - смирено попросил Гарри.
– И лучше коротко. В паре слов.

– В паре? Сам напросился.
– Гермиона грозно уперла руки в бока.
– Три брата встретили смерть, и она подарила каждому по вещи: мантия, которая позволяет владельцу быть невидимым, камень, способный воскрешать мертвых, и волшебную палочку, о которой я ничего не поняла. Тут и сказочке конец, а кто слушал - молодец. В спальню, Поттер, а не то сниму пару баллов.

– А имя братьев?
– железо Гарри ковал даже с лестницы, на которую его успела втолкнуть Грейнджер. Пока она соглашалась рассказать хоть что-то кроме списка рекомендуемой литературы.

– Перевеллы. Игнатиус, Антиох и Кадм. Имена явно мифические.

– Совершенно с тобой согласен, - заявил Гарри, но в уме мелькнуло, что чистокровные волшебники так не считают. Поэтому в спальне он подсел к Невиллу. Лонгботом на слова «Дары смерти» среагировал предсказуемо. Он тут же вспомнил о мантии, постучал себя по лбу и загорелся желанием немедленно рассказать все Сайфу. Гарри махнул рукой и полез в кровать - с подушки грозно скалились недописанное эссе и незаконченные расчеты по астрономии.

Спать в последнее время Гарри не торопился. Во сне оживлялось то неведомое, что заменило приятного и родного Тома. Оно тщательно перерывало воспоминания, бродила по самым темным закоулкам сознания и молчало. Пугаться неприятному вниманию Гарри перестал, но и спешить на принудительный осмотр не торопился. Засыпал, лишь практически падая с ног.

Нотт исчезал с пугающей непредсказуемостью. Вот он мирно жует, вперив в пространство мечтательный взгляд, а вот на его месте болтается лишь смятая салфетка. И хмурнел с каждым днем. Один раз Гарри успел проследить за ним до Выручай-комнаты, где он и исчез. Пришлось просидеть в углу, накрывшись мантией-невидимкой около часу, пока угрюмый Теодор вновь не вылез на белый свет. Проводив едва переставляющего ноги слизеринца нетерпеливым взглядом, Гарри заметался между картинами с единственной мыслью «хочу комнату, в которой вечно возится Нотт».

Послушно предоставленное помещение оказалось складом старья. Ряды перекошенных от старости шкафов, колченогих столов и стульев тянулись до горизонта, громоздились друг на друга и венчались еще более древней мелкой рухлядью. Гарри потерянно бродил между кучами, заглядывал в шкафы, потрясаясь обилию разнообразной мелочевки внутри, трогая и отряхиваясь от вековой пыли. Обнаружив в потемневшем латунном котле метелку из перьев, Гарри радостно схватил ее. Теперь он мог не пачкаться. Выдранный хвост давно почившего страуса великолепно справлялся с работой, превращая пылевые барханы в понятные вещи.

Некоторые особо интересные находки Гарри, не церемонясь, совал в карманы. Например учебник Зельеврения. Обычный такой. Гарри привлекла надпись - «собственность Принца-полукровки». О Принцах в каком-то контексте упоминал Снейп, поэтому учебник предназначался ему. Просто так.

Огибая очередную пирамиду, Гарри поскользнулся на раздавленной многоножке и ударился об угол массивного шкафа без одной ноги. Шкаф угрожающе качнулся, Гарри машинально схватился за приоткрытую дверцу, накреняя шкаф еще больше, и рядом с ним с грохотом раскололся чей-то бюст в парике с буклями.

– Ого, - буркнул Гарри и по привычке начал уничтожать улики. То есть заталкивать осколки под шкаф. Парик зацепился за продавленное соломенное сиденье древнего стула, и Гарри наклонился отцепить его и больно укололся о скрытую в буклях железку. И он даже не успел сунуть пострадавший палец в рот. За лобной костью фейерверком взвилась нечеловеческая радость. И разочарованно опала, сворачиваясь в клубок и вздыхая.

– Вот уж повезло, - злобно рявкнул Гарри и все же облизал кровь с пальца. Потом дерганно распутал сбившиеся локоны парика, вырывая целые клочья овечьей шерсти, и извлек на свет божий обруч старинной диадемы. Повертел в руках, любуясь острым блеском гигантского бриллианта в центре, и постучал им себе по лбу.
– Эй, весь собрался или еще что искать? Посчитаемся. Медальон Драко - это раз. Чаша Блейза - два. Невилл с посохом - третий. Тетрадочка четвертая. Камень в колечке Дамблдора пятый. Корона шестая. И сам лорд седьмой. Вроде все. Осталось собраться теплой компанией и разобраться с проблемой. Том, не подскажешь, как договориться о встрече с твоим последним кусочком? Молчишь? Ладно, спрошу еще кого.
– Он, насвистывая, направился назад к двери. Приостановился у тусклого зеркала и натянул обруч на голову, поправляя камень в центр лба.

– Ай, красавец, - подхалимски воскликнуло зеркало.

– А уж удачливый-то какой, - согласился Гарри.
– Уверен, что и в пустыне сумею вляпаться в болото.

– В пустыне нет болот, - безапелляционно отрезало зеркало.

– Точно знаешь?

– С полвека путешествовало с одним охотником на василисков, - зеркало вздохнуло и помутнело, - потом он решил стать учителем. И вот я здесь. В хламе!
– зеркало принялось давиться истерическими рыданиями.

Гарри ласково погладил его по краю и, полуотвернувшись, мысленно злодейски похихикал.

– Могу повесить тебя в ванной. Или гостиной. Но… - Гарри рухнул на стул, изображая горе, - … я не смогу выйти отсюда, пока не узнаю, что здесь делает Нотт!

– Роется в шкафу, - немедленно отозвалось зеркало.
– И говорит, что никогда не справится.

Гарри обследовал указанный шкаф, не нашел в нем ничего, что указывало бы на род занятий Нотта, но на всякий случай передвинул шкаф на другое место. Вечером Драко прочитал очередной отчет Гарри и весело хмыкнул.

– Поттер в своем репертуаре. Veni, vidi, vici.