Гарри абсолютно ничего против не имел. Лечь в одной комнате со Снэйпом! Да какая разница, почему так нужно! Гриффиндорец в ту же секунду забыл о фантоме лорда Гардинера. А вдруг… Ох, а вдруг ему что-нибудь приснится? Что-нибудь такое?.. Ну и наплевать.

– Профессор.

– Да?

– Что значит «войти в семью»?

– Мерлин, Поттер, забудьте вы об этом! После моей смерти вы получите всё, чем я владею. Вам недостаточно?

Гарри покрутил в пальцах пустой стакан.

– Но ведь получается, даже если я получу дом, то не стану наследником и не войду в семью.

– Лили просила меня всего лишь позаботиться о вас, а не усыновить.

– И хорошо, - вырвалось у Гарри.

Снэйп посмотрел на него.

– Простите. Я… - гриффиндорец запнулся. О Господи!
– Вы меня не поняли!

Гарри пожалел, что выпил так мало. Вот если бы он захмелел… Тогда, возможно, объясниться было бы гораздо легче. Нет. Объясниться, а что потом?

– Извините. Я просто не подумал. Я…

Снэйп мрачно усмехнулся.

– Разумеется. Я всё понял, не утруждайте себя объяснениями.

– Нет, сэр, вы не поняли!
– Гарри уже был готов сказать что-нибудь непоправимое, но профессор отобрал у него стакан и через мгновение вернул его полным.

– Спасибо, - прошептал гриффиндорец.

– На здоровье, и, пожалуй, вам на сегодня хватит, - Снэйп подошёл к двери.
– А то вы ещё, чего доброго, решите, будто я собираюсь вас напоить до беспамятства.

Гарри ошеломлённо поглядел ему вслед. Интересно, почему он это сказал? Ну, не просто же так!

«Наверняка он видит, что со мной творится! И приглашает меня ночевать в своей комнате? Какая-то ерунда».

Гарри осушил стакан и почувствовал, как расслабляются свернувшиеся в узелки мышцы. Может быть, заснуть будет даже проще, чем он думает.

Чуть позже, облачаясь в пижаму, Гарри думал, что день прошёл совсем неплохо. Миссис Гардинер оказалась доброй и отнеслась к нему очень тепло. Бог его знает, что означает стать членом семьи, но она, похоже, его в семью приняла, и не важно, хочет этого Снэйп или нет.

Гарри вышел из своей комнаты и осторожно постучал в дверь напротив.

– Входите, Поттер.

«Поттер». Ладно. Лучше уже так, чем «Гарри», сказанное сквозь зубы. Гриффиндорец вошёл.

Мастер зелий стоял у окна и даже не повернулся его сторону.

– Ложитесь. Пусть вас не смущает моё присутствие.

«Меня оно вовсе не смущает», - подумал Гарри, забираясь под одеяло.

В комнате не было никаких украшений. Бежевый ковёр без рисунка на чёрном паркете и тяжёлые, в тон ковру, шторы на окнах. Массивные резные шкафы, письменный стол, два кресла, диван и кровать под пологом. Скудость и простота обстановки этой комнаты очень понравились Гарри. Здесь он чувствовал себя намного лучше, чем в покоях, загроможденных мебелью и дорогими безделушками.

Снэйп плотно прикрыл входную дверь.

– Можно спросить?

– Можно, - профессор подошёл к кровати и присел рядом с Гарри.

– Почему моя мама попросила вас позаботиться обо мне? Ведь вы не были другом моего отца.

– Не был.

– Почему тогда?

– Я не знаю, - Снэйп явно не желал обсуждать этот вопрос.

– Вы знаете. Просто не хотите говорить.

– Возможно.

– Почему?

– Потому что вас это совершенно не касается.

Гриффиндорец покосился на мастера зелий.

– А леди Гардинер сказала, что мой отец ревновал к вам маму.

– Выкиньте это из головы.

– Значит, это неправда?

– Разумеется! Ну подумайте сами, разве такое возможно?

– Почему нет?
– искренне удивился Гарри.

– То есть, вы допускаете, что Лили была способна оставить Джеймса ради такого, как я?
– насмешливо спросил Снэйп.

– Допускаю. А ещё мне кажется, что именно так оно и было.

– А мне кажется, вам пора спать, мистер Поттер, - Снэйп начал подниматься, но Гарри ухватился за его руку.

– Не уходите. Я не буду больше ничего спрашивать.

– Приятно это слышать.

– Посидите со мной.

Гриффиндорцу безумно хотелось обхватить его за шею и увлечь за собой на подушку. Но Гарри этого делать не стал. Удержался. Боялся, что Снэйп его оттолкнёт. Если бы знать наверняка. Если бы только знать!

– Я не стану вас завтра будить. Как проснётесь, позвоните. Вам принесут завтрак.

Гарри с тоской посмотрел на профессора:

– Лучше разбудите меня.

– Я рано встану.