Гарри в очередной раз поразился тому, как она похожа на обычную девчонку. Но глаза у них со Снэйпом были одинаковые: пронзительные, чёрные, пугающие.

– Он не гость.

– Не имеет значения! Вот если бы он был членом семьи…

– Всё, довольно!
– повысил голос Снэйп, и из глаз леди Гардинер немедленно брызнули слёзы.
– Эти фокусы тебе не помогут!

– И как прикажешь объяснять, почему тебя не будет?
– Каталина смотрела на сына так, словно он совершил какое-то ужасное преступление.

– Я напишу Таудсенам и...

– Хорошо. Я знаю, что скажу, - леди Гардинер выпрямилась и вытерла щёки.
– Но уверена, тебе это не понравится.

Она развернулась и с гордо поднятой головой начала подниматься по лестнице.

Снэйп помолчал немного и, наконец, произнёс:

– Мама, Гарри нельзя выходить из дома.

Леди Гардинер начала замедлять шаг.

– Ну хорошо, я поеду, но останусь только до ужина.

Каталина обернулась:

– И на ужин.

Они посмотрели друг другу в глаза.

Гарри с любопытством ждал исхода этой дуэли.

– Ужин закончится поздно, - произнёс Снэйп.

– Бал начнётся в одиннадцать.

– Мама, ты предлагаешь оставить Гарри одного на целый вечер?

Леди Гардинер посмотрела на гриффиндорца.

– Вы же отпустите Северуса на пару часов? Не будете скучать без него?

Гарри почувствовал, как приливает к щекам кровь - настолько двусмысленно прозвучали эти слова из уст Каталины.

– Ну что вы… Не обращайте на меня внимания. Я просто лягу спать пораньше.

Мастер зелий одарил Гарри убийственным взглядом.

– Ну хорошо, хорошо! Я поеду. Но мама, ты же прекрасно знаешь, как я ненавижу эти дурацкие приёмы!

– А когда дурацкие приёмы устраивал лорд Волдеморт, ты всегда оставался на бал!
– леди Гардинер очаровательно улыбнулась сыну, и Гарри понял, что она вышла из спора победительницей.

– Я не желаю обсуждать ничего, связанного с лордом Волдемортом!
– нервно заявил Снэйп и обратился к Дилберту.
– Чай готов?

– Да, сэр.

– Замечательно. Принесите в мою комнату. И захватите письма.

– Да, сэр.

– А мы попьём чаю в гостиной, - на лице леди Гардинер не осталось и следа слёз.
– Идёмте, Гарри.

Гриффиндорец посмотрел вслед Снэйпу и пошёл за Каталиной в гостиную.

– Северус никогда не признается, что ему хочется остаться на бал.

Гарри решил промолчать. В конце концов, каждый может иметь небольшие слабости… Хотя это всё равно было чертовски забавно.

– Вы точно не хотите поехать с нами?

– Нет, спасибо.

– Ничего, я думаю, вы вскоре измените своё отношение к балам.

«Ни за что», - подумал Гарри.

Дилберт вошёл в гостиную с маленьким серебряным подносом.

– Вам письмо, сэр, - сообщил дворецкий, встретив непонимающий взгляд гриффиндорца.

Гарри взял с подноса конвертик. От Драко.

– Спасибо.

Мажордом поклонился и вышел.

– От кого-то из ваших друзей?

– Да… - Гарри повертел в руках пергамент, не решаясь вскрывать его при Каталине.

– Я уверена, вам нужно немедленно прочитать письмо, - заметила леди Гардинер.
– Вдруг там какие-то важные новости?

– Очень надеюсь, что нет, - пробормотал Гарри, торопливо вскрывая конверт.

«Привет, Гарри.

Извини, что так долго не писал, но это настоящее безумие. Если я не сойду с ума после своего восемнадцатилетия, то сильно удивлюсь. Боги, кто вообще придумал дни рождения? С приёмом столько хлопот, ты не поверишь. Голова кругом. Эльфы носятся по дому, как ненормальные. Ума не приложу, чему они так радуются. А тут ещё домашнее задание. По-моему, нам никогда столько не задавали.

Пришлось прерваться. Строители приходили за рассчётом. Проклятье, уже четвёртый час кряду пишу тебе письмо! Эти чёртовы совы. По-моему, в мой дом они теперь летают только стаями. Объясни, почему каждый считает, что я должен ответить срочно именно ему? Помощники Эверетта уже ДОСТАЛИ! Вчера разбудили меня в шесть утра только для того, чтобы получить мою подпись, представляешь? Сегодня всех послал и полетал немного. Завтра приедет Панси. Не успел вовремя отделаться от её визита. Придётся принимать.