Профессор сидел неподвижно, вероятно, ожидая продолжения. Но Гарри прекрасно знал, что продолжить ему не позволят. Почему-то Снэйпу не нравилось, когда Гарри пытался приласкать его. Довольно странно, учитывая то, что они вот уже месяц спят вместе. Снэйп словно взял себе в обязанность доставлять ему удовольствие, но сам ограничивался очень немногим и ничего не требовал от гриффиндорца взамен, кроме одного: чтобы Гарри не трогал его. Всякий раз, когда Гарри пытался взять инициативу в свои руки, Снэйп останавливал юношу. На вопрос «Тебе неприятно?» Гарри получал ответ «Я не люблю этого». А вот Люциусу Малфою было дозволено всё. И с этим фактом приходилось мириться. Гарри старался довольствоваться тем, что получал. Ему было с чем сравнивать - теперь Гарри получал очень много и постоянно твердил себе об этом, но ведь чем чаще напоминаешь себе о том, какой ты везучий, тем отчётливей понимаешь, насколько сильно тебе не повезло.

– Я не буду мешать, - шепнул гриффиндорец и чуть отстранился.

– Сердечное спасибо, - откликнулся Снэйп.

Гарри улыбнулся учителю и стащил с тарелки ломтик картошки.

Снэйп нахмурился, но промолчал.

Гарри вернулся на свой наблюдательный пост - на кровать. Некоторое время в комнате царило молчание. Наконец, мастер зелий снял с колен салфетку и потянулся к графину с вином.

– Я получил письмо от Эмили, - внезапно сказал он.

Гарри вопросительно поднял брови.

– Как она?

– Пишет, что здорова. Она хотела бы видеть вас крёстным своего ребёнка.

– Что? Я?
– Гарри не поверил собственным ушам.
– Но я думал, она попросит вас, ведь…

– Едва ли моя скромная персона достойна такой высокой чести, Поттер.

– Но… - Гарри растерялся.
– И что я должен?..

– Смею предположить, ваш отказ сильно расстроит её, - холодно заметил Снэйп.
– Эмили считает вас своим ангелом-хранителем.

– Вы рассказали ей?

– В общих чертах, - уклончиво ответил профессор.

Чёрт.

Гарри потёр лоб. Кожа под пальцами была непривычно гладкой.

– Но я… Не уверен, что я подхожу для роли крёстного… Мне только семнадцать…

– К тому времени вам уже будет восемнадцать.

– Да, конечно, но всё же… Нет, вы серьёзно?!

– Вполне.

Гарри потряс головой.

– Я не думаю, что в своём нынешнем положении я могу взять на себя такую ответственность.

– Вы приятно поражаете меня, мистер Поттер.
– Снэйп отвесил ему шутовской поклон.
– Но вы напрасно боитесь ответственности перед этим ребёнком. Если вспомнить вашего собственного крёстного, то едва ли все эти годы он вспоминал о том, что некоторым образом отвечает за вас. И заметьте, всё это ничуть не мешает ему слыть героем.

– Я надеюсь, что мне не придётся повторить судьбу Сириуса, - негромко проговорил Гарри.

– О, уверяю вас, мистер Поттер, даже если бы ваш легендарный крёстный не почтил своим присутствием стены Азкабана, едва ли это коренным образом изменило вашу жизнь.

Гарри промолчал.

Пускаться в споры на эту тему он не хотел. Какова бы ни была Гаррина привязанность к Сириусу, нельзя закрывать глаза на правду. Да, Сириус неоднократно рисковал собой ради Гарри, но точно так же он рисковал собой и ради других. Не задумываясь. Не выделяя крестника из этих других. О себе Сириус всегда думал в последнюю очередь. Но о ком или о чём он тогда вообще думал? Год назад, ещё во время войны, Снэйп назвал его безумцем, жертвой навязчивой идеи. Тогда Гарри страшно разозлили эти оскорбления. Но теперь он был вынужден признаться, что мастер зелий в чём-то прав. Хотя, в конце войны они все превратились в безумцев. Гарри попытался вспомнить себя. Ему было уже всё равно, кто победит, ему просто хотелось, чтобы война закончилась. Возможно, Сириус тоже испытывал подобное желание? Очень может быть… Но в глубине души Гарри всегда мечтал, чтобы Сириус думал не только о войне, но и о нём тоже. Год назад Гарри гнал эти эгоистичные мысли, ему казалось неприличным требовать внимания к себе в такой сложный для их мира момент. Крёстный руководил Сопротивлением, и вокруг Хогвартса шли военные действия… Но…

Ладно. Хватит ныть.

– Я должен сразу дать Эмили ответ? Или можно подумать?

– У вас ещё достаточно времени.

Гарри кивнул.

– Хорошо. Вы больше не хотите читать?

Снэйп молча смотрел на него, ожидая продолжения.

– Что со мной будет, когда… если я закончу школу?

Мастер зелий поставил кубок на стол.

– Поговорим об этом, когда вы закончите школу.

– Нет, сейчас!
– заявил Гарри и сам себе поразился. Что это с ним?
– Вы отправите меня в Гардинер-Парк?

– Да.

– И сколько времени мне придётся там сидеть?

– Это зависит от ряда обстоятельств.

– Каких?

– К сожалению, не могу сейчас сказать ничего определённого. Не торопите события, Поттер, до конца учебного года почти четыре месяца.

– Три месяца и одна неделя, - сказал Гарри.
– Когда вы отвезёте меня туда…

– В ваш дом, - проговорил Снэйп.

– В… В наш дом, - Гарри посмотрел ему в глаза.
– Что будете делать вы? Уедете?

– Конечно.

– И как скоро?

Снэйп пожал плечами.

– Затрудняюсь ответить.

– Это тоже зависит от обстоятельств?
– ядовито спросил Гарри.

– Именно, - кивнул мастер зелий и погасил лампу.

Ему просто нужно, чтобы я заткнулся.

– Но я хочу знать. Вы ведь наверняка в курсе того, что решило Министерство! Ну пожалуйста! Что они решили? Скажите мне!

– На данный момент я знаю лишь то, что знают все. Вам разрешено закончить Хогвартс. Мне больше нечего добавить, - Снэйп взял его за плечи.
– Поттер, вы слишком торопитесь. Поверьте, ещё есть время.