– Теперь?
– Снэйп слегка ослабил хватку и отстранился.
– Будем надеяться, всё обойдётся. Мой фокус с отвлекающим заклинанием вряд ли прошёл бы незамеченным для Дамблдора. К счастью, его не было на трибуне в этот момент. Он обязательно почувствует, что вы воспользовались магией. Поэтому вам нельзя идти к нему сразу. Аура вокруг вас ещё слишком сильная. Но продолжим нашу увлекательную беседу, Поттер. После того, как вы с Люпином отправились на поле, ко мне пришла мисс Уизли.

– Джинни?!

Гарри потрясённо уставился на профессора.

– Признаться, я был весьма удивлён её поступком... Но из каких бы побуждений мисс Уизли это ни сделала, мне всё равно пришлось стереть ей память. Мы не имеем права так рисковать.

– Что вы имеете в виду?
– испуганно спросил Гарри.

Снэйп указал ему на старое кожаное кресло.

– Присядьте, Поттер.

Гриффиндорец подчинился, машинально отметив, что в этой набитой книгами комнате не в пример уютней, чем в рабочем кабинете Снэйпа. Хотя и тут всё находилось в идеальном порядке, каждая вещь на своём месте. Правда, Гарри не обнаружил здесь ни одного предмета, который мог бы рассказать о личной жизни Снэйпа. Никаких фотографий и картин. Пустую каминную полку украшала модель галактики, а на письменном столе среди аккуратно сложенных бумаг переливался голубоватым светом камень, похожий на большой леденец. В дальнем углу комнаты стояла кровать под тёмно-синим пологом. А ещё Гарри заметил на полу пару кожаных шлёпанцев. И наверное от этого ему сразу стало легче дышать.

– Она принесла мне кое-что. Не желаете взглянуть, Поттер?

Гриффиндорец дрожащей рукой взял листок и начал читать, поднеся страничку к самому лицу.

«Милая Джинни, я очень хорошо понимаю, каково это - расти в такой семье, как твоя. Правда, мне пришлось намного тяжелее. Моя мама умерла, когда я был совсем маленьким, и я жил в приюте у магглов. Мне до сих пор больно вспоминать это, хотя прошло уже много лет. Ты хотя бы находишься среди людей, которые любят тебя, а я был лишён этого счастья. И всё же мы с тобой очень похожи. Я рад, что встретил родственную душу».

– Ч-что это?

– А вы не догадываетесь?

Гарри ещё раз пробежал глазами странный текст.

– Это мой почерк, но я такого не писал.

– Это страница из дневника Тома Риддла.

Гриффиндорец уставился на Снэйпа.

– Этого не может быть! Записи в его дневнике нельзя было сохранить! К тому же тетрадь была уничтожена пять лет назад!

– Всё правильно. Мисс Уизли рассказала мне, как расстраивалась от того, что записи исчезают со страниц, и попросила старшего брата - Персиваля, насколько я понимаю, - научить её нужному заклинанию. Чтобы сохранять текст. Если вы помните, из дневника Риддла было вырвано несколько листов. Один из них вы держите сейчас в руках, Поттер.

– Так значит, это правда?

– Что конкретно?

– Я превращаюсь в него?

Снэйп забрал у гриффиндорца страницу.

– К несчастью, нет.

– К несчастью?!
– голос предательски дрогнул, и Гарри понял, что сейчас разрыдается. Это было слишком.

– Если бы помимо магических способностей и почерка Тома Риддла вы получили бы и его ум, признаюсь, я был бы счастлив. Но увы, мне не повезло. К моему огромному сожалению, вы всё тот же Поттер. И боюсь, вас ничто не изменит. На наше счастье мисс Уизли решила обратиться ко мне, а не к профессору МакГонагалл. К тому же, насколько я понял, вашу подругу нисколько не смущает сходство почерков. Я приятно удивлён тем, что вы не чураетесь общества умных и рассудительных женщин, Поттер.

– Что мне теперь делать?
– прошептал Гарри. Громче он заговорить боялся - не хотелось, чтобы Снэйп услышал в его голосе слёзы.

– Прежде всего, вы должны держать себя в руках и строго контролировать свои действия. И, разумеется, вы должны молчать. Пока никто ничего не знает, я смогу вам помочь.

– А Рем...

Снэйп наклонился к нему:

– Никто не должен знать. Ясно?

– Но Дамблдор...

– Слово «никто» вам о чём-нибудь говорит?
– прошипел Снэйп.

– Но ведь директор...

Профессор сел в соседнее кресло и заговорил спокойным монотонным голосом. Словно диктовал материал для урока:

– Рем был категорически против того, чтобы вы знали. Но я вижу, у меня нет выбора. Придётся вам всё рассказать. Так вот, за один только прошедший месяц в Хогсмиде было поймано четыре команды смертников, которые пытались прорваться в Хогвартс. Все эти люди были уверены, что Волдеморт получил ваше тело, и они хотели убить вас, Поттер. В прошлый раз им удалось сломать защиту, и если бы Люпин столь вовремя не оказался там, огласки бы точно не удалось избежать.

– Так значит, раны...

– Да. Он не хотел вас пугать. Признаться, я тоже не горю желанием рассказывать вам всё это. Но я считаю, что скрывать от вас правду не разумно.

Гарри судорожно втянул носом воздух.

– Профессор. Сегодня вы говорили про Сириуса... Это правда? То, что он...

Снэйп встал и прошёлся по комнате.

– Ваш любезный крёстный - большой оригинал, и всю жизнь носился с какими-то совершенно бредовыми идеями. Если он приедет сюда, вы - я ни секунды в этом не сомневаюсь - расскажете ему всё. А так как ваш крёстный всегда славился своей неадекватностью... В свете последних событий нет ничего плохого в том, что вы начинаете управлять силой, но ради всего святого, Поттер, об этом не должен знать ни один человек! Ваша жизнь слишком дорого мне досталась, и в качестве компенсации за мои старания я хотел бы получить нечто большее, чем сообщение вашей кончине.