– Уже четыре часа. А он до сих пор не проявил себя.

– Ему нужно время.

– Возможно, он без сознания.

– Он больше не подвержен долгим обморокам.

– Ты же видел, что стало с Драко. А если Гарри…

– Рем, сколько ещё раз повторить? Он не может серьёзно пострадать. Любая его рана заживёт в считанные минуты.

– А если…

– Никаких «если»!
– сердито отрезал Снэйп.

– Северус, я о другом. Сможем ли мы его отыскать?

– Вне всякого сомнения. Если не сегодня, то завтра - непременно.

– Но вдруг он не захочет звать тебя? И решит остаться с ним?

Снэйп ответил не сразу.

– Да… Я не смогу увезти его силой, если он примет такое решение… Но едва ли Блэк сумеет предложить ему что-то настолько заманчивое.

На мгновение воцарилась тишина. Драко боялся дышать, чтобы не выдать себя. С минуты на минуту мадам Помфри должна принести новую порцию зелья, а ему очень хотелось узнать, что случилось с Гарри. Похоже, он исчез, и они не знают, где он. Чёрт.

– Я со своей стороны сделал, что мог. Мы проверили все места, которые мне известны.

– Я верю, Рем.

Опять пауза.

– Что мы станем делать, Северус? Если с ним что-то случится… Как мы будем жить дальше?

– Я не знаю, - ответил Снэйп.

К кровати подошла мадам Помфри. Она появилась подобно карающему ангелу - безжалостная и неумолимая.

– Пейте, мистер Малфой.

– Письмо, - язык во рту с трудом ворочался.

– Вам нельзя говорить.

– Пожалуйста… Это очень важно, - Драко уже чувствовал, как тело начинает оживать, ногу под бинтом словно пронзил удар молнии.
– Отдайте им письмо.

– Хорошо, мистер Малфой, не нужно так беспокоиться. Я отдам.

Драко собрал остатки сил.

– Это нужно сделать сейчас же, - в его голосе прорезались властные нотки.
– Где моя одежда?

Раздались шаги, и к кровати подошёл Снэйп.

– Что случилось?

– Письмо, - хрипло ответил Драко.
– У меня в кармане, Северус.

Снэйп зашуршал чем-то в полумраке.

– Я нашёл его, - сказал профессор и взял из рук мадам Помфри лекарство.
– А сейчас ты должен принять зелье.

К губам настойчиво прижался стеклянный край стакана.

Драко ничего не оставалось, как выпить его содержимое.

Глава 11.

В лицо ударил свежий морской ветер, и Гарри открыл глаза.

Шрам.

Шрам?

Гарри потрогал лоб. Конечно же, никакого шрама давно нет и в помине. Просто он опять разбил голову. Волосы под пальцами были какими-то жёсткими… Словно их склеила запёкшаяся кровь. Память тяжело заворочалась, как дракон в пещере. Что-то случилось. Камни. Камни… Неужели это сделал я? Нет, не может быть. Драко… Где он? Где я? Что произошло?

Гарри сел, и спина тут же отозвалась тянущей болью.

Было темно. Внизу билось море. А он… Он, оказывается, находился на открытой террасе деревянного дома, скрипящего под сильными порывами ветра.

В мозгу кружился миллион вопросов, но ни на один из них Гарри не знал ответа. Как я сюда попал? Здесь море… Значит, я за чёртову уйму миль от Хогвартса. Неожиданно Гарри озарило. Он понял, что случилось. Но легче от этого ему не стало.

Гарри огляделся и увидел в двух шагах от своего ложа длинный чёрный силуэт. Кто-то большой и высокий стоял, прислонившись к перилам террасы, и молча наблюдал за ним.

– Сириус, - шёпотом позвал юноша.

– Да, Гарри. Как ты?

– Нормально.

– Можешь встать?

– Не знаю… - Гарри медленно опустил ноги на пол и осторожно поднялся со скамьи.

– Всё в порядке?

– Угу.

– Тогда пойдём в дом. Я нарочно оставил тебя тут. Подумал, что на свежем воздухе ты скорее придёшь в себя.

Гарри шагнул в дверной проём и оказался в плохо освещённой кухне. Обставлена она была скудно: чугунная раковина с погнутым краном, слегка покосившийся кухонный стол, старая дровяная плита, три плетёных кресла и посудный шкафчик - белая краска на нём облупилась от сырости.

На спинке одного из кресел висела ярко-салатовая мантия. В таких ходили колдуны, которые делали ремонт в Хогвартсе.

Гарри сообразил, что на нём самом мантии нет. И тёмных очков тоже. А рубашка и джинсы спереди заляпаны бурыми пятнами. Чёрт возьми… Он растерянно поглядел на руки, покрытые запёкшейся кровью. Просто отлично…

Блэк вошёл в кухню следом и прикрыл за собой дверь.

– Сириус, где мы?

– Кажется, ты мне не очень-то рад.

– Я рад. Но я не понимаю, что происходит. Почему мы тут?