Снэйп и Поттер думают, что Драко будет избегать общества отца. Но Малфой не собирался прятаться, и на то есть причины. Да, он женится на девушке, которая любит его… Но Драко всегда хотелось, чтобы его любил кто-то, равный ему. Как Северус или Гарри. Пусть Снэйп всегда тепло относился к крестнику, и с Гарри у Драко прекрасные отношения, но это другое… К тому же и Снэйп, и Поттер слишком заняты друг другом - им бы разобраться со своими проблемами. Панси… Она красивая и, без сомнения, станет ему хорошей женой. Но Драко не любил её. А вот Люциус…

Чёрт, перед кем я притворяюсь? Люциуса Драко всегда любил, и это чертовски осложняло ему жизнь. Может быть, всё сложилось бы иначе, если бы он узнал о чувствах отца чуть раньше…

Драко осторожно коснулся пальцами шрама на щеке.

– И тебя бы здесь не было, - прошептал он чуть слышно.

Перед глазами всё встало так ясно, словно случилось вчера: подземелья, окровавленное тело Поттера на полу, искажённое лицо отца, собственный крик. И БОЛЬ, Мерлин, как же было больно… Казалось, голова раскололась словно орех.

Но в то же время Драко знал, что Люциус никогда не причинил бы ему боль намеренно. Просто в тот момент…

Ты любви не ведал, ты не знал печали…

Драко всегда думал, что отцу абсолютно неинтересно, кем занято сердце наследника. А на самом деле? На самом деле это единственное, что занимало мысли Люциуса. Такая вот ирония…

Привязанности. Святое небо, с помощью какой магии можно избавиться от привязанностей? Как же Драко хотел перестать зависеть от них. Но ведь и Люциус хотел… Стало быть, они товарищи по несчастью.

Конечно, это не значит, что Драко принимал страсть отца как данность. Принимаешь, Драко Малфой… Тебе всегда нравилось сводить людей с ума. Разве Люциус не самая большая твоя победа? Ну… Да. Но это не значит, что я стану… Не зарекайся. И всё же, как бы там ни было, Драко не собирался избегать встреч с Люциусом. Наоборот, он хотел с ним увидеться.

Драко заставил себя прекратить думать на эту тему. Близился час ужина. Надо принять выражение лица, наиболее подобающее его нынешнему положению. Нельзя распускаться и настолько давать волю чувствам.

За спиной раздался хлопок, и в комнате объявился… Малфой решил, что его подводит зрение.

– Добби?
– на всякий случай спросил он.

Домовый эльф поклонился:

– Мистер Малфой узнал Добби.

– И что же ты тут делаешь?

– Принёс вечернюю почту мистеру Малфою, - Добби положил на край постели несколько конвертов и «Вечерние новости Прорицательской».

– Обычно почту мне приносит Панч, - Драко с подозрением глядел на эльфа.

Тот поклонился и, ничуть не смутившись, ответил:

– Панч заболел, сэр.

– Вот как, - произнёс Драко и протянул руку за письмами.
– Значит, ты сам вызвался прийти сюда?

Добби ещё раз поклонился.

– Как любезно с твоей стороны, - сквозь зубы ответил Малфой и схватил эльфа за шиворот.
– Для чего ты пришёл?

Добби сжался, как нашкодивший кот, но исчезать даже не подумал.

– Добби хотел сказать о мистере Гарри Поттере, сэр.

Драко от неожиданности разжал пальцы и отпустил его.

– Что?
– тихо спросил он.

– Мистер Малфой был так добр к мистеру Гарри Поттеру последнее время, что Добби решил сказать. Мистеру Поттеру пришло письмо.

Драко нахмурил брови, и Добби сделал над собой видимое усилие, чтобы не бухнуться на колени - всё-таки старинные привычки ещё крепко держались в этом свободолюбивом эльфе. Юноша понял, почему Добби так напрягся - видимо, Драко сейчас очень напомнил ему Люциуса.

– Поттеру приходит много писем, - холодно сказал Малфой.

– Добби решил, что это важное письмо. Из-за них мистера Гарри Поттера не пускают на улицу. Добби знает всё, что происходит, сэр. Мистеру Гарри Поттеру сейчас не стоит получать странные письма, сэр.

– Странные?

– Волшебники не отправляют таких писем, сэр.

Домовый эльф протянул Драко письмо.

Малфой взял его.

На узком маггловском конверте стояло имя Поттера и адрес, выведенный неровным скачущим почерком, словно отправитель подписывал письмо на ходу. Драко пригляделся. На конверте была маленькая картинка, изображающая собор на морском берегу, и надпись: Мон Сен-Мишель.

Драко помедлил секунду и надорвал конверт.

Оттуда выпала обгорелая фотография. Рыжеволосая девушка с правильными чертами лица серьёзно и внимательно смотрела на него. Драко она показалась смутно знакомой. Словно… Разрез глаз и что-то в линии губ… Он повернул фотографию и прочитал: «Лили Поттер». Имя было выведено выцветшими от времени чернилами. А ниже, неровным почерком, словно писали сломанным пером, шла надпись: «Как насчёт чая, Гарри? Я зайду за тобой на днях. С.» .