– Нет, это надо было видеть! Трелони тогда решила, что этот взгляд адресован ей и чуть не выгнала Гарри с урока! А я чуть было не рассмеялся!

– О да, в то время это значило для тебя окончательную и безоговорочную потерю репутации Ледяного принца Слизерина.

– Между прочим, я потерял её из-за кое-кого, не будем показывать пальцами! Теперь все считают меня чуть ли не добрым и пушистым, и на каждом шагу приходиться доказывать обратное!

– Ну да, ну да… И как, успешно? По-моему, ты теперь Пушистый принц Слизерина, Малфой.

– Иди в задницу, Поттер!

– Всенепременно…

Дерек слушал парней, открыв рот. Он был единственным, кто имел представление о том, каков на самом деле Драко, но даже он не мог себе представить, насколько тот может быть потрясающе весёлым и милым. Отношения Партнёров завораживали, и мальчик мечтал, что когда-нибудь, когда он станет уже взрослым, они с Кати вот так же будут рассказывать кому-нибудь о своих проделках в школе, и он тоже возьмёт её за руку, как Поттер Драко, и она одарит его таким же любящим и нежным взглядом…

– Нет, вы представляете?? Не подал! Мне! Руки!!

– Нет, ты мне это точно до старости будешь вспоминать!

– И даже после смерти!

– За что мне это наказание??

– За всё хорошее…

Кати вот уже битый час пыталась решить, кто же ей больше нравится, Гарри или Драко. Они казались двумя принцами из сказки, один - для любителей блондинов, другой - для тех, кому нравились тёмненькие. Беда в том, что девочке нравились и те, и другие…

– А ещё был случай…

Глава 44. Вампиры??

– Нет, ты хоть понимаешь, что мы весь вечер тупо разговаривали друг с другом?
– спросил Драко, широко ухмыляясь, и повалился на кровать.
– Я почти забыл, что там ещё кто-то есть…

– Нет, ну я периодически натыкался на изучающие взгляды Делакур и этого, как его там? Маккмана, - Гарри поспешил снять ботинки и последовать его примеру.
– Но, если честно, мне было всё равно. Так здорово вышло!

– Это точно, - согласился Малфой.
– Столько воспоминаний! Прям военные хроники какие-то… Сейчас мне думается, что другим просто нечего было рассказать.

– Наверное, - гриффиндорец пожал плечами.
– Но повторюсь: мне всё равно.

Он лукаво посмотрел на слизеринца, буквально нарываясь на не заставивший себя ждать вопрос:

– А что тебе не «всё равно»?

От мурлыкающих ноток по спине Гарри побежали мурашки. Драко приподнялся на локте и поманил его пальцем, от чего мурашки превратились в нечто, по ощущениям не уступающее в размерах жукам-скарабеям.

– Нууу….
– протянул Поттер, придвигаясь к Малфою.
– Вот это не всё равно, - он легонько коснулся губами нижней губы слизеринца, - вот это… - тёмная ладонь скользнула по мягкой ткани рубашки на груди.
– И вот это определённо стоит моего внимания!
– рука гриффиндорца накрыла уже чётко обозначившийся бугор на брюках блондина.

Едва ощутимо вздрогнув, Драко на секунду прикрыл глаза. Когда же он вновь взглянул на Поттера, тот с удовольствием увидел, как в серебристой слегка затуманенной глубине плещется неприкрытое желание.

– Поооттер!
– прорычал слизеринец.
– Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?

«Трахну! Трахну! ТРАХНУ!!»

– Догадываюсь, знаешь ли, Мистер-душа-нараспашку… - усмехнулся Гарри, отгоняя невольную искорку страха.

С тех пор, как они стали любовниками, Драко частенько пытался поменяться ролями, но гриффиндорцу до сего момента удавалось оставлять лидирующую позицию за собой. Почему-то, несмотря на то, что он точно знал, чего ему ждать, пробовать самому было страшно. Но сейчас, видя, какое решительное выражение появилось на лице Малфоя, Поттер понял, что на этот раз ему ничего не остаётся, кроме как смириться и подчиниться.

– Не бойся… - шепнул вдруг слизеринец, и Гарри осознал, что не только у того душа нараспашку.

Он слегка напрягся, подсознательно ожидая немедленной атаки, но Драко вместо этого неторопливо и нежно коснулся его губ, втягивая в долгий глубокий поцелуй. Когда Малфой наконец отстранился, Гарри обнаружил себя лежащим на кровати с раздвинутыми ногами, между которыми уютно устроился блондин. Драко толкнулся в него бёдрами и заёрзал, давая почувствовать, как он возбуждён.. Недолго думая, гриффиндорец просунул руку между их телами, скользнул пальцем сначала по своим, а потом по малфоевским брюками, и вздрогнул, когда их напряжённые члены с глухим шлепком ударились друг о друга, освобождённые из плена одежды. Слизеринец же с шумом втянул воздух и скатился с Поттера. Гарри хотел уже было запротестовать, но Драко не дал ему ничего сказать, за несколько секунд содрав с обоих одежду и снова вдавив гриффиндорца в матрац.

Дальнейшее слилось для Поттера в какую-то потрясающе восхитительную кашу из эмоций и ощущений.

Вот они исступлённо целуются, изо всех сил прижимаясь друг к дружке. Малфой так вдавился своим членом в его собственный, что каждый толчок, каждое движение стройных бёдер, заставляло тонкую кожицу, покрывающую плоть, дёргаться, лаская и дразня чувствительные рецепторы головки. И это ощущение, такое невесомое, что казалось изощрённой пыткой, было так мучительно сладко, что оставалось только стонать ему в рот, слыша в ответ такие же гортанные звуки.