– Нет, я сказал!
– прошипел он, вставая из-за стола.

Ни на кого не глядя, он быстрым шагом вышел из Зала, провожаемый удивлёнными взглядами не посвящённых в причины подобного поведения людей. Как только хлопнула дверь, эти взгляды переместились на Драко, который с невозмутимым видом вернулся к еде.

– И ты не пойдёшь его догонять?
– поинтересовалась Кати спустя несколько минут наблюдения за тем, как слизеринец ест.

– Нет, - холодно ответил Малфой.

– Почему?
– не сдавалась девочка.

– Пусть сначала успокоится, - Драко был уверен, что настало время для серьёзного разговора, но не хотел, чтобы гриффиндорец снова психанул.

– Как думаешь, ты сможешь его уговорить на вечеринку?
– Делакур наклонилась к нему, демонстрируя глубокое декольте, отчего блондин едва не поморщился.

– Это последнее, о чём я думаю, - очень резко ответил он, давая понять, что разговор окончен.

Остаток трапезы прошёл в молчании. Уничтожив несколько блинчиков с клубничным джемом не столько из-за того, что хотел есть, сколько потому, что хотел продемонстрировать своё легендарное ледяное спокойствие, Драко стал медленно пить чай. На самом деле на душе слизеринца кошки скребли: он очень боялся, что Поттер сейчас замкнётся в себе, зациклится на своей ненависти, наделает глупостей или - не дай Бог - станет искать утешения у своих друзей, оттолкнув от себя его, Драко. Почему ему пришла в голову последняя мысль, слизеринец и сам толком не знал, но она стала каким-то навязчивым иррациональным страхом, несмотря на всю свою абсурдность. Да, определённо было необходимо поговорить с Поттером как можно скорее…

* * *

Драко бы никогда не пришло в голову, что не у него одного назрела необходимость серьёзного разговора с Партнёром.

– Зачем ты это делаешь, Флёр?
– Виктор встал в дверях их спальни, скрестив руки на груди.

Девушка демонстративно не ответила, и Краму пришлось продолжить:

– Ты не видишь, что Малфой просто презирает тебя? Даже Милторн поглядывает на тебя свысока, даром, что младше лет на десять!

– Что за бред ты несёшь?
– прошипела Делакур, поднимая наконец на него взгляд.

– Это не бред, дорогая моя, - голос дурмстранговца был не то что бы сердитым или презрительным, нет, он скорее выражал усталость и смирение, - как ты не понимаешь, что смешна?

– Да я… Да ты… Да что ты вообще о себе возомнил?!
– голос девушки сорвался на визг.

– Ты не нужна ему! Он любит своего Поттера, и они совершенно счастливы вместе!
– Виктор сам не знал, что на него нашло, но обычно молчаливый и замкнутый, в этот раз он решил выговориться.
– Знаешь, нам никогда не стать Истинными Партнёрами, я это уже давно понял, но вовсе не из-за способностей, нет. Я просто тебе не нравлюсь, да, Флёр? Иногда мне кажется, - парень горько усмехнулся, - что тебе нравится кто угодно, только не я. Не будь Малфоя, был бы Поттер, не будь Поттера - Маккман, ведь так?

Повисла неловкая пауза. Девушка не пыталась оправдаться или перевести стрелки. Она просто молча сидела на кровати, сгорбленная и какая-то потерянная. Крам смотрел на тоненькую фигурку, чувствуя, как сердце рвётся на части: от жалости, от любви и от осознания того, что каждое произнесенное сейчас слово - правда.

Наконец Делакур встала, подошла к двери и не поворачивая головы отрывисто бросила бесцветным голосом:

– Пошли! Тренировка скоро начнётся.

* * *

Драко нашёл своего гриффиндорца на той самой аллейке, где он сказал отцу о своём нежелании жениться. На что Люциус только усмехнулся и поинтересовался, что же он сделал такого своему сыну, что тот считает его непроходимым идиотом.

– Только фамилию я тебе менять не позволю!
– заявил тогда Малфой-старший раньше, чем Драко решился высказать своё желание жениться на Поттере.
– Максимум - двойная. И чтоб «Малфой» шло впереди!

Улыбнувшись воспоминаниям, слизеринец подошёл к Гарри сзади и крепко обнял его. Конечно, это не стало для гриффиндорца неожиданностью, так как он давно почувствовал появление Партнёра. Некоторое время они стояли молча, погружённые каждый в свои думы.

– Хватит заморачиваться!
– прошептал наконец Драко в лохматый затылок.
– Просто кокнешь его вместе с Волдемортом… Он же будет там вместе со всеми.

– Не в этом дело, - глухой голос звучал с надрывом, - я всё представляю и представляю, как он предаёт их… Снова и снова, с разных ракурсов, каждый раз придумывая новые слова, новые детали. Что он делал, когда их убивали? Смеялся? Молчал? Был в ужасе?

– Гарри, прекращай!
– каждый вопрос Поттер сопровождал мыслеобразом, рождённым его фантазией.
– Ты просто изводишь себя. И меня тоже… - последние слова Драко произнёс почти умоляюще.

– Ты что, не понимаешь?!
– Гарри решительно высвободился из объятий слизеринца и развернулся к нему лицом.
– Я не машина! Я не могу приказать мозгу не думать об этом так же, как не могу запретить лёгким делать инстинктивный вдох, когда начинает не хватать воздуха!

– Это потому, что ты зацикливаешься на проблеме!
– Малфой скрестил руки на груди.
– Тебе нужно развеяться, отвлечься… Именно поэтому я настаиваю на завтрашней вечеринке!

– Чёрт, а других способов отвлечься - что, нет?
– простонала Поттер.

– Ееееесть!
– многозначительно протянул Драко, и на лице гриффиндорца расплылась широченная улыбка, которая, впрочем, тут же погасла при его следующих словах.
– Однако я не железный и если есть возможность отвлечь тебя чем-нибудь, кроме секса, я ею воспользуюсь!