Судя по тому, что лепестки стыковочного узла радушно раскрылись при их приближении, эта первая проверка была ими пройдена вполне успешно.

– Эх, жаль, все-таки, нельзя засадить им ракетой, – мечтательно проговорил Глеб, выбираясь из кресла. – Вот был бы фейерверк!

– Это ничего бы не дало, – пожал плечами Иван. – Строительство бы продолжилось своим чередом, а вот нас с тобой сразу же распылили бы на молекулы.

– Да знаю я… Но все равно жалко…

– Ты лучше флешку проверь, – бросил Голицын, нащупывая в кармане свой экземпляр сообщения в Альгер.

– Да на месте она – куда ей деться…

На станции царила невесомость, но подошвы полетных ботинок, как им и положено, приклеивались к полу, словно магнитами. Пройдя через тесный шлюз, друзья оказались в пустом служебном коридоре. Припав к стене, Иван и Глеб несколько секунд выжидали: не появится ли кто, но, похоже, до незваных гостей в штабе никому пока не было никакого дела.

Удостоверившись, что вокруг все спокойно, друзья короткими перебежками двинулись вдоль коридора.

О плане ранольской станции у них было лишь самое общее представление, но капитанский сектор, а значит, и передатчик дальней связи, почти наверняка должны были находиться где-то в самом ее центре. Вынужденные двигаться, по сути, наобум, друзья дважды упирались в тупик, а один раз едва не выскочили в ангар, полный работающих в нем техников. Занятые своим делом, ранольцы, впрочем, не обратили на заплутавших диверсантов никакого внимания.

– Может, разделимся? – предложил Глеб, захлопывая дверь в переполненный ангар и для верности даже прижимая ее спиной. – Ты – направо, я – налево?

– Нет, – покачал головой Иван. – Где потом будем друг друга искать?

Они пробежали еще несколько коридоров, переждали, притаившись за углом, пока несколько ранольцев не протащат мимо какие-то большие блестящие ящики, затем, проскользнув за их спинами, попали в просторный круглый зал, посреди которого под стеклянным куполом высился огромный очень красочный макет будущей лунной базы, но, так и не уделив ему того внимания, которого эта грандиозная конструкция, вне всякого сомнения, заслуживала бы в иных обстоятельствах, прокрались по узкому проходу, оказавшись перед совсем неприметной овальной дверью. Взгляд Голицына скользнул по ней без всякого выражения – на пути им таких попадалось уже с пару десятков, но его друга дверь неожиданно чем-то заинтересовала. Нахмурившись, Глеб несколько секунд пристально вглядывался в короткую ранольскую надпись на украшавшей ее табличке, затем нагнал ушедшего уже вперед Ивана.

– Стой! – проговорил он возбужденным шепотом. – Кажется, это он!

– Кто – он? – обернулся Голицын.

– Кабинет начальника строительства!

– С чего ты взял? – Иван с сомнением посмотрел на более чем заурядную дверь.

– Эта надпись… Я по ранольски, конечно, не читаю, но несколько символов знаю. Так вот, там, кажется, иероглиф, означающий верховную власть. Я слышал, что так у них часто обозначается начальство…

– Ты уверен? – недоверчиво уточнил Голицын. Ему надпись на табличке – если это вообще была надпись – ровным счетом ничего не говорила.

– Как я могу в чем-то быть уверен?! Но что-то в этом есть…

– Ладно, проверим, – решил Иван. – Ты открываешь дверь – я врываюсь внутрь. Дальше – по обстановке.

– Угу, – кивнул Глеб.

Вернувшись на несколько шагов, они встали по обе стороны от дверцы.

– Готов? – прошептал Соколов.

– Давай!

Глеб тронул пальцем сенсорную панель на стене.

В первую секунду ничего не произошло, и Ивана даже успело посетить что-то вроде облегчения: дверь заперта, а значит, не надо никуда и врываться. Да и вообще, разве похоже это на вход в кабинет начальника? Так, подсобка какая-то… Но в следующий момент дверь бесшумно отошла в сторону, и, едва успев устыдиться собственных мыслей, Голицын бросился в открывшийся проем.

Первое, что Иван увидел за дверью, был черный ствол бластера, направленный ему прямо в лоб. Потом уже он разглядел и его хозяина – тучного лысого человека в глухом темно-сером комбинезоне. За его спиной стояли еще двое – также с бластерами в руках.

Голицын попятился, но наткнулся спиной на поспешившего вслед за ним Соколова.

– Ни с места! – проговорил лысый толстяк на языке Альгера. – Поднимите руки – или я стреляю. Предупреждаю: бластер на плазменном режиме!

– Ну, рассказывайте, зачем пожаловали, – произнес толстяк, усаживаясь за широкий стол.

Иван и Глеб угрюмо молчали. Руки их были крепко стянуты впереди холодной металлической лентой – почище любых наручников, ботинки после того, как один из ранольцев провел возле них каким-то приборчиком на длинной ручке, утратили свой магнитный эффект, бросив своих хозяев на милость невесомости. В этих условиях вооруженный бластером и имеющий твердую опору под ногами толстяк чувствовал себя абсолютным хозяином положения: настолько, что велел своим башибузукам выйти из кабинета и ожидать за дверью.

– А ведь я вас ждал, – продолжил, не получив ответа, хозяин кабинета. – Не вас конкретно, но кого-то вроде вас. От этого Альгера всегда можно ожидать какой-то гадости… Не думал, правда, что они пришлют таких молокососов…

– Никто нас не посылал! – буркнул исподлобья Иван.

– Ну, разумеется! – рассмеялся толстяк. – Вы простые туристы! А универсальные планетарные катера класса «Эльметаш» доступны на Земле всем желающим прокатиться до Луны и обратно! Мы засекли вас еще на низкой орбите, – самодовольно заявил он. – Не случайно, конечно, а потому что, как я сказал, ждали чего-то подобного. Засекли и вели до самой станции – и потом, уже внутри – тоже контролировали каждый ваш шаг. Неужели вы столь наивны, что думали подойти к штабу строительства незамеченными? И тем более – пройти его пешком из конца в конец?!