– Сначала последние новости, – сразу же проговорил каперанг. – Десять дней назад флот Альгера стремительным ударом атаковал группировку Ранолы, занятую оборудованием лунной базы. Противник – под противником я, естественно, имею в виду Ранолу – был разбит, остатки его сил в беспорядке отступили из Солнечной системы. После этого Альгер обратился к правительствам Земли с заявлением о собственной непричастности к июньской атаке. Совет безопасности ООН, собравшись на срочное заседание, принял решение об учреждении специального трибунала, призванного расследовать происшедшие события. Со своей стороны Альгер обязался предоставить трибуналу все необходимые доказательства своей невиновности.

– Операция против Ранолы состоялась благодаря предупреждению, полученному нашими станциями дальней связи, – заметил нард Шидд. – Сообщение было подписано вами и Соколовым.

– Да, аш-марол, – кивнул Иван. – Это сделали мы. Кстати, вам известно, что с Глебом? – повернулся он к Гайдукову.

– С ним все в порядке, – быстро заверил его каперанг. – Сразу же после вас у нас намечено свидание с ним. Сводить вас вместе нам пока запретили, – развел он руками.

– Ясно, – кивнул Голицын. – А известно, что нас ждет?

– А вот с этим пока полная неопределенность, – ответил Гайдуков. – Предложения высказывались самые разные. Одни, я слышал, предлагали вас расстрелять без суда, другие – представить обоих к Герою России. Был и компромиссный вариант – по тихому пустить в расход и представить к Герою уже посмертно… Ладно, если серьезно, то скорее всего, ваша судьба окончательно решится после заседания трибунала, на котором вы выступите, и будет как-то зависеть от его решения по ситуации в целом.

– Ясно, – повторил Иван. – Можно еще вопрос, товарищ капитан первого ранга?

– Сколько угодно, – кивнул Гайдуков.

– На счет вас…

– Да?

– Как вам удалось спастись? Школу-то разбомбили.

– Вообще-то, это государственная тайна, – вновь улыбнулся каперанг. – Но думаю, вы вправе знать. На мой компьютер пришло сообщение о готовящейся атаке. Очевидно, его направил агент Ранолы…

– Нивг, – вставил Голицын.

– Нивг? Нард-кор Нивг? – быстро переспросил Шидд.

– Шпионом Ранолы в Школе был Нивг, – кивнул Иван.

– Надо же! – хмыкнул Гайдуков. – Не знал… Ну да не суть. Пришло, значит, это сообщение. Нужно было немедленно информировать Москву. Выйти на связь прямо из Школы я не мог по чисто техническим причинам. Пришлось мчаться в ближайший городок – а тут и американские бомбардировщики подоспели. Отдельная история, как я потом оттуда на Родину добирался. Выйду на пенсию, напишу мемуары, издам – бестселлер получится. Но пока это тоже государственная тайна, и вот ее вам знать уже совершенно не обязательно, – строго закончил он.

– А другие кураторы? – задал между тем вопрос Голицын.

– Что – другие кураторы?

– Они тоже спаслись?

– Не думаю, – покачал головой каперанг. – У американцев, насколько я знаю, была прямая связь с Вашингтоном прямо из их жилого сектора. Что-то подобное, наверное, было у европейцев и австралийцев. Так что на момент бомбардировки они, скорее всего, были в Школе. Похоже, ими пожертвовали. За остальных – не скажу, но, как известно, свои правительства успели предупредить все, кроме Китая и Индии.

– А курсанты… Все, кто оставался в Школе – погибли?

– Надо полагать, да… – печально проговорил Гайдуков.

– А остальные? Те, кто улетел с вами на экскурсию? – Иван обернулся к альгерду.

– Они в безопасности, – заявил тот. – Все шестеро, кстати, прибудут на заседание трибунала.

– И Эмма тоже?!

– Курсант Маклеуд? Разумеется.

– И… И я смогу ее увидеть? – выдохнул Иван.

– В свое время, Голицын, в свое время, – усмехнулся Гайдуков.

– А сейчас, курсант, расскажите нам все, что вам известно о роли в этой истории нард-кора Нивга, – нетерпеливо потребовал нард Шидд.

С Глебом они встретились на следующий день, точнее – поздним вечером, в темном, окруженном высоченной стеной тюремном дворе. Бросились друг к другу, обнялись – охрана не препятствовала. Вообще, после посещения тюрьмы Гайдуковым и Шиддом отношение к нашим арестантам радикально изменилось. Им выдали новую одежду, что любопытно – синие комбинезоны Школы, и постельные принадлежности, тюремную баланду сменил обед из трех блюд, а охранники перестали по поводу и без повода размахивать перед носом своими дубинками.

Тем не менее в стоящие здесь же машины их вновь посадили раздельно. Окна были закрашены изнутри серой краской, но в одном месте кто-то прокорябал «глазок», к которому и не преминул прильнуть Иван.

Все-таки это была Москва, причем самый центр. Машина проехала по набережной мимо Кремля, и у Голицына мелькнула мысль, что в том, что тот все еще стоит здесь, есть толика и его заслуги. Затем они свернули – кажется, на Якиманку – пронеслись по ней и вылетели на Ленинский проспект. Оттуда по прямой – на Киевское шоссе. Похоже, история начинала повторяться…