За конец осени и за зиму табор объехал почти всю страну, и к середине марта добрался до побережья Северного моря. Здесь они планировали остаться надолго - до дня весеннего равноденствия, когда цыгане отмечали сразу несколько праздников: начало Нового года, Праздник птиц, известный магами как Альбан Эилер, и день посвящения юношей в мужчины.

Хотя Гарри еще не исполнилось четырнадцать, когда по законам табора можно было испытать, можно ли тебя причислить к взрослым, барон настоял на его участие. Ему даже планировали подыскать жену, девочку лет двенадцати-тринадцати, если он успешно пройдет испытания. Шокированный перспективой оказаться в постели с неопытной партнершей, которая могла понести от него ребенка, Поттер наотрез отказался, напомнив, что уже состоит в браке.

– Надо же, я забыла об этом!
– сокрушенно произнесла Эсмеральда после его эмоциональной речи.
– Хотя, как главная гадалка, должна была помнить. Кстати, это обстоятельство обуславливает срок твоего пребывания с нами.

– Неужели муж вспомнит обо мне и заберет от вас?
– в надежде поинтересовался Гарри.

– У него и так уже появились кое-какие воспоминания о тебе, хотя заклятие еще и не снято, - уклонилась она от ответа, но он решил настаивать:

– Так он приедет?

– Непременно, но не к нам.

Рассерженный на ее упрямство, Гарри дулся на гадалку вплоть до дня весеннего равноденствия.

* * *

Двадцать первого марта Поттера разбудили на рассвете вместе с другими юношами, которые были выбраны для участия в посвящении. Было ветрено и холодно - сказывалась близость сурового моря, в водах которого плавала шуга. Но они выстроились вдоль берега в одних шортах.

– Вам предстоит доказать, что вы можете постоять за себя. Только после этого вас признают мужчинами, - объявил барон взволнованным и начинающим замерзать подросткам.
– В первом испытании вам необходимо сделать соломенное чучело в свой рост, которое призвано олицетворять ваши детские обиды и проступки, и поджечь его. Когда костер уменьшится на две трети, вы должны троекратно прыгнуть через него, очищая в огне свое тело.

Гарри с некоторой опаской смотрел на бушующее пламя, которое, даже достигнув нужной величины, было огромным и опасным на вид. Конечно, он помнил, что маги не бояться огня, а некоторые из них в древние времена специально шокировали маглов, якобы, сгорая в них. На самом деле они просто входили в бушующее пламя, а затем, за несколько минут до его прекращения, аппарировали. Наблюдатели думали, что ведьма или ведьмак, как тогда называли волшебников, погибли, а они, как ни в чем не бывало, появлялись в деревне через пару часов.

Но Гарри-то большую часть своей жизни провел с маглами. Ему казалось верхом безрассудства соваться в костер. Однако его предшественники-цыгане с легкостью исполняли требуемое. Поэтому он, почти не колеблясь, прыгнул. Воздействие языков огня на кожу показалось ему изумительным, поэтому во второй раз Поттер медленно прошел сквозь костер. А при третьей попытке задержался в середине пламени на пять минут или более.

– Ненормальный, - прокомментировал его действия Данко, чья очередь была следующей.

– Какой есть, - пожал плечами Гарри и специально безумно улыбнулся.

Когда последний подросток, входящий в число инициируемых, закончил, барон возвестил о начале второго испытания и объяснил его суть:

– Этап символизирует, насколько ваша темная и светлая стороны уравновешены внутри вас. Вам предстоит пройти по проволоке над бушующим морем, добраться до контрольного пункта, расположенного на прибрежной скале, и вернуться назад, желательно меньше промокнув. Упавший в воду считается не выдержавшим испытание.

За прошедшие месяцы Гарри перенял у своей временной семьи многие умения, и канатоходство в том числе. Но сегодня все ощущалось по-другому. Пока он шел, ему вспоминались сцены жизни у Дурслей, в приюте и с Волдемортом, то есть такие, когда его мучили, необоснованно наказывали и всячески унижали. Их перебивали другие: пренебрежительное отношение к Брайану, зашитый рот Маржд, Вернон, кричащий под Круцио, убийство Квиррела и даже гибель Бродяги и Луни - те, когда Гарри сам был жестоким или считал себя таковым.

Каждое такое видение наклоняло балансир в ту или иную сторону. Причем его собственные проступки возникали абсолютно непроизвольно, а вот чужие приходилось подбирать самому, чтобы удержать равновесие.

* * *

– Приступаем к третьему испытанию, - провозгласил барон, когда последний из подростков отдышался после хождения по проволоке.
– Так как сегодня Праздник птиц, и мы, по традиции, выпускаем их на волю, вам тоже предстоит проделать это. Однако это не будет обыкновенная пичуга, поймана накануне или выращенная в неволе.