– Майра, Дэн, Синди, Стефан, Кевин, - раздались голоса встревоженных мамаш, но дети проигнорировали призывы взрослых, продолжая изучать чужака.

Видя полное неповиновение, за ними послали подростков, и вскоре к компании присоединились парень и девушка чуть старше Гарри, лица которых показались ему смутно знакомыми. Видимо, пара тоже пришла к такому же выводу, так как переглянулась, и цыган, поколебавшись, задал вопрос:

– Мы встречались?

– Возможно, - аккуратно ответил Гарри, рассматривая его.
– Лет семь назад я встречал Рождество в полицейском изоляторе с представителями вашей нации.

– Ты тот самый парень, которому мама нагадала судьбу перекати-поле? И как, она угадала?
– спросила молодая цыганка.
– Впрочем, судя по тому, что мы встретились в дороге, все верно. Кстати, я Зара, а это - Марек.

– Ты танцевала, а он играл на бубне, - припомнил Поттер почти забытый им эпизод из детства, а затем тоже представился: - Гарри.

– У тебя еще был шрам такой интересный на лбу в виде молнии. Где же он?
– поинтересовался парень-цыган.

– Рассосался, - лаконично ответил Гарри, не собираясь углубляться в подробности.

Некоторое время все молчали, затем старшие ребята начали сбивать малышей в кучу и двинулись к табору, но в последний миг Зара предложила Поттеру, указывая на его руку, держащую остатки недоедено бутерброда из хлеба с копченым мясом:

– Идем с нами. Хоть поешь по-человечески, а не всухомятку.

У Гарри подвело живот, рот наполнился слюной от предвкушения вкусной пищи, и он не стал отказываться.

Цыгане встретили появление чужака настороженно, несмотря на его юный возраст. Но потом его узнала мать Зары, кинулась обнимать, и обступившая толпа разошлась, занявшись своими делами. Остались только несколько членов совета табора и барон, который в качестве приветствия произнес довольно странную фразу:

– Мы ждали твоего появления.

– Что, очередные заморочки с картами?
– не удержался Гарри от язвительности.

– Думай, как хочешь, - пожал плечами мужчина, которого, как помнил Поттер, звали Романом.
– Но благодаря нашим, как ты выразился, заморочкам я готов временно принять тебя в табор. Мы совершим ритуал братания, и ты ненадолго станешь невидимым для магического общества. Ведь именно этого тебе сейчас хочется?

– Пожалуй, - согласился Гарри, удивляясь, как этот очень импозантный и властный цыган смог сформулировать его тайные мысли и желания.

– Тогда добро пожаловать!
– улыбнулась мать Зары, которую звали Эсмеральда.

Она проводила Гарри к одному из домиков на колесах, около которого, как и у остальных, был разожжен костер. Вокруг огня сидели несколько поколений цыган, смеялись, разговаривали и ели что-то изумительно вкусно пахнущее. У Гарри снова потекли слюнки, и он с удовольствием присоединился к трапезе.

После того, как Поттер насытился, возле домика Зары появился Роман, при приближении которого песни и шутки немного умолкли, и цыгане с интересом уставились на своего барона.

– Я пришел провести обряд братания с Гарри, - пояснил мужчина свое появление. Сидящие у костра воззрились на него и на чужака с еще большим тнтересом, и он дополнил: - Эсмеральда думает, что, помогая нашему молодому гостю, мы поддерживаем равновесие добра и зла, а в этом, как вы знаете, и есть предназначение нашего народа.

Это звучало несколько с пафосом, но Поттер посчитал, что любая нация имеет право видеть свою особую роль в истории. Несколько странным звучало, что помощь ему - это настолько эпохальное событие, но, видимо, цыгане тоже слышали об его Избранности, так как в какой-то степени являлись пограничным звеном между магами и маглами.

Пока Поттер это обдумывал, кто-то из подростков сбегал за ритуальным ножом. Барон провел им по своей ладони, а затем и по руке Гарри, и соединил их в крепком рукопожатии, торжественно сказав, что отныне они кровные братья. Парень не видел пока особой выгоды от этого, но и вреда тоже, поэтому искренне улыбнулся и дал обнять себя. Затем им обои залечили раны каким-то снадобьем, от которого они не только мгновенно зарубцевались, но и исчезли.

* * *

Так как в Британии нельзя было официально вести кочевой образ жизни, то табор представлял себя, как трупу артистов цирка на гастролях. Чтобы поддержать этот имидж, они останавливались на окраинах городов, расклеивали рекламу и давали представления, попутно гадая, обманывая в карты, попрошайничая и воруя.

У каждого члена этого странного общества-семьи была своя роль и круг обязанностей. Гарри вначале был сторонним наблюдателем, затем присоединился к группе мужчин, которые играли на деньги. Но, оказалось, что в этом деле его небольшой возраст не вызывал доверия, на что рассчитывали цыгане, а, наоборот, настораживал. Поэтому ему предложили изображать из себя девушку и гадать. Как ни странно, в этом амплуа он прижился надолго.

Гарри удавалось так складно рассказывать о прошлом своих жертв, что они охотно верили и в предсказания будущего. Зара говорила, что у него способности к прорицанию, но он считал, что просто хорошо запомнил комбинации карт и владеет даром убеждения. Так или иначе, но слава новой цыганки по имени Хэтти, умеющей по картам рассказать всю жизнь, от рождения до смерти, летела впереди табора.