– Что?
– спросила она требовательно.
– Конечно же, нет! Вы, должно быть, ошибаетесь…

Хуч покачала головой.

– Он пришёл ко мне этим утром и заявил, что больше не играет. Я хотела сказать ему, что он может стать капитаном Гриффиндора, как вы решили, Минерва. Просто мне кажется, что это странно, даже очень странно… для мальчика, который раньше буквально бредил квиддичем…

Минерва набросилась на Снейпа, напомнив ему огнедышащего дракона.

– Как вам это удалось?
– прорычала она. Снейп ощутил, как приподнялись волосы на его затылке.
– О, не изображайте передо мной невинность, Северус Снейп, после смерти Сириуса Блэка вы занимались с Гарри… вы пытались внушить ему чувство вины за то, что он играл или…

– Вы… - жалкая старая ведьма, Снейп едва удержался от того, чтобы не произнести это вслух - Вы ошибаетесь, Минерва. Я действительно имел несчастье проводить с Поттером по несколько часов каждый день, заметьте, в моё личное время, но он ни разу при мне не упоминал, что желает бросить Квиддич.
– Какого чёрта он не сказал мне об этом?– Боюсь, вам придётся поискать на роль козла отпущения кого-нибудь ещё. Например, того же Поттера? Вы действительно считаете, что ради этого необходимо лишать всех нас сна?
– Он подчёркнуто посмотрел на сердитую Хуч.

– Я подумала…

– Ах, да! Должно быть, вы решили, что раз дело касается драгоценного Гарри Поттера, то можно озадачить этим весь преподавательский состав. Хотя, если бы на его месте был любой другой ученик, вопрос решался бы на уровне факультетских старост. Мы все прекрасно знаем, о чём вы подумали, Хуч…

– Довольно, - мягко сказал Дамблдор, и дискуссия тут же прекратилась.
– Северус прав, хотя он выбрал не самый лучший способ выразить своё мнение. Минерва, я оставляю этот вопрос на ваше рассмотрение, и мы все надеемся, что независимо от того, какое решение примет Гарри, это послужит его интересам. Между тем, если нет других важных вопросов, я считаю, это собрание подходит к концу.

– Уже ко второму, - заметил Флитвик, отвернувшись в сторону.

– Прения прекращаются, - сказал Дамблдор и поднялся с места. Снейп сомневался, что директор строго соблюдает парламентскую процедуру, но сейчас это его не волновало. Слова Хуч дали ему совершенно новый повод для тревоги, и, похоже, он будет заботливо лелеять его всю оставшуюся ночь. Угомонить эту тревогу может только хорошая трёпка, которую он собирался задать Гарри. Почему он не сказал ему? Не то чтобы Снейп возражал против того, чтобы Гарри забил на Квиддич… Хвала Мерлину, у мальчика есть более достойные занятия, на которые он может тратить своё время, не говоря уж о том, у Слизерина появится шанс получить Кубок в этом году… И всё же, почему Гарри предпочёл утаить от него своё решение, Снейп понять не мог.

«Вам есть что скрывать, Поттер?»

«Конечно. А тебе разве нечего?»

Хитрый маленький негодник.

Пока преподаватели покидали комнату (Минерва до самых дверей сверлила его взглядом), Дамблдор задержал Снейпа, ласково, но твёрдо положив руку на его локоть. Снейп постарался подавить вздох, напомнив себе, что чего-то подобного он и ожидал.

– Уделишь мне минутку, Северус?

– Конечно, директор, - сказал Снейп, пытаясь отделаться от ощущения, будто он приговорён к смертной казни.

Дамблдор подождал, пока все выйдут, а потом сказал:

– Ты знаешь причину, по которой я оставил тебя, поэтому не будем терять время попусту. Какую бы опасность ни подразумевала Распределяющая Шляпа… мы можем предположить, что это имеет какое-то отношение к юному Гарри. Мы ведь уже к этому привыкли, не так ли?

– Я тоже об этом думал, - признал Снейп.

– Несомненно.
– Дамблдор устремил на него свой пронизывающий взгляд, и Снейп дважды проверил барьеры, защищающие его сознание от вторжения, - кажется, они держались. Вздох Дамблдора подтвердил его предположение.
– Ты ведь будешь информировать меня, не правда ли, Северус?

По крайней мере, Дамблдор не назвал его «дорогим мальчиком», что немного повысило его запас терпения в этот вечер.

– Конечно, директор, - ответил Снейп.

– Очень хорошо, - Дамблдор пристально посмотрел на него из-за своих очков-половинок.
– Это всё, Северус. Иди и отдохни. Завтра всё начнётся сначала.

Спускаясь в свои подземелья, Снейп размышлял о том, что Дамблдор был прав насчёт этого, впрочем, так же, как насчёт многого другого: начинаются занятия и, похоже, триллер под названием Последний-Учебный-Год-Гарри-Поттера - тоже. Подумать только, ведь день так хорошо начинался! Прежде чем вернуться в Гриффиндорскую башню, Гарри одарил его долгими неспешными поцелуями.

Снейп закрыл за собой дверь спальни, обновил защитные заклинания и, порывисто вздохнув, разделся. Мантию он повесил в шкаф, а рубашку и брюки отправил взмахом палочки в корзину для белья. Затем он открыл ящик комода в поисках свежей ночной сорочки. Конечно, у него их было только две, и вспоминать замечание Гарри по поводу скудости его гардероба было мучительно. Хотел бы он посмотреть на Гарри, окажись тот на его месте с такими средствами…

Стоило ему извлечь ночную сорочку из ящика, как что-то посыпалось сквозь пальцы. Снейп нахмурился и развернул её, заметив, как падают на пол какие-то тёмные частички. Удивление сменилось злостью, и он выдвинул ящик так далеко, как только смог. Заглянув внутрь, он обнаружил там целый слой этих частичек, щедро рассыпанных поверх его вещей. Нет, не частичек… это было похоже на сажу, или…