– Прекратить что?
– вежливо спросил Том Риддл, лениво прислоняясь к каменной стене. Издалека доносился звук прибоя.
– Вы хотели увидеть пещеру. Я привёл вас сюда. А сейчас мы развлекаемся, и никто не сможет помешать нам.

– Но, но ведь это грязно, это больно, пожалуйста, прикажи ему прекратить…

– Прекратить? Зачем? Ему тоже весело.

– Нет, - простонал Дэнис.
– Я не хочу, это мерзко. Я не хочу сделать ей больно, она - моя подруга, останови это, что бы ты ни делал, останови сейчас же…

Том оторвался от стены, и его юное лицо исказила уродливая гримаса.

– А если я попрошу тебя прекратить плевать в меня бумажными шариками во время еды?
– прошипел он и повернулся, чтобы поглядеть на Эмми, - а тебя, маленькая тварь, не хихикать за моей спиной с твоими тупыми друзьями?

– Но ты больше нас, ты старше!
– закричал Дэнис.
– Это не честно! Ты обещал показать нам что-то классное…

– В кое-каких книгах пишут, что это очень даже классно, - сказал Том.
– Я брал их из ящика мистера Кримпетса. А сейчас заткнись и пошевеливайся.

Эмми снова заплакала. Дэнис склонился над ней, прижимаясь лбом ко лбу Эмми.

– Прости, - выдохнул он.
– Прости меня!

Волдеморт и так помнил этот случай очень хорошо, поэтому он отвернулся и взглянул на Поттера, который смотрел на происходящее с явным отвращением. Три женщины стояли позади него, шипя и щёлкая зубами.

– Так вот что ты делал с детьми? Когда был в приюте?
– спросил Поттер.
– Ты начинал с этого?

Волдеморт пожал плечами.

– Это были простенькие пытки, не отрицаю, - сказал он, - полезная практика, как ни крути. Ты, наверное, догадался, что я самостоятельно дошёл до заклятия Imperius, а когда я узнал о нём, оно уже превосходно удавалось мне.

– И ты совсем не сожалеешь? О том, что ты сделал с ними?
– спросил Поттер; теперь он, как и Волдеморт, не смотрел на детей в пещере, а внимательно вглядывался в лицо собеседника.

– А почему я должен?
– спросил Волдеморт.
– После того случая они перестали донимать меня. Бенсон вскоре отправили в другой приют. Бишоп остался, но, насколько я помню, большую часть времени проводил сам с собой, что-то бормоча себе под нос и не смея посмотреть кому-нибудь в глаза. Правда, о том, что с ним стало после того, как он покинул приют, я сказать не могу.
– Волдеморт улыбнулся.
– Ох, Поттер. Это и есть твой план? Показать мне мои многочисленные преступления, чтобы я, преисполнившись раскаяния, отказался от собственной жизни? Ты на это рассчитываешь?

– Я…

И снова Волдеморт увидел сомнение в глазах Поттера, когда тот поднял руку и медленно провел ею по волосам. Змеи ласково переплелись с его пальцами.
– А ты не испытываешь ничего подобного, не так ли? Я считал, что… каждому знакомо чувство вины…

Нет чувства вины, - прошептала Тизифона.
– Неправильный подход.

Продолжай искать, - настаивала Алекто.
– Найди его.

Поттер нахмурился, кусая губы.

– Найти его? Что ты хочешь… он уже здесь.

Поймай его, - сказала Мегера.
– Найди, поймай. Это не то, что мы ищем.

– Я уже понял это!
– сказал Поттер, явно разочарованный.
– Но я не представляю что… - Он хмуро взглянул на Волдеморта, и вдруг его лицо прояснилось. Змеи на его голове свились в кольца и, казалось, внимательно его слушают. Выглядело всё это довольно абсурдно, но Волдеморт почему-то испытал прилив тревоги, особенно когда Поттер сказал: - Дело не в том, каков ты, а в том, чего ты хочешь. Я поймаю тебя на этом. Слизеринцы ведь честолюбивы… верно?
– Волдеморт не ответил, и Поттер обхватил себя руками за плечи и удовлетворённо кивнул.
– Прекрасно. Оглянись назад.

Волдеморт повернулся и, к своему изумлению, увидел, что положение участников в той, такой знакомой ему сцене, изменилось. Том Риддл теперь стоял перед Эмми и Дэнисом, которые сидели на полу пещеры и глядели на него во все глаза.

– Это было восхитительно, - выдохнул Дэнис.

– Сделай так ещё раз, - попросила Эмми.

Том мягко улыбнулся, одновременно поднимая руку: и тут же три небольших камня поднялись в воздух, а затем с грохотом упали на землю.

– Ты лучше всех, - сказал Дэнис.
– Клянусь, никто в целом мире не может делать такие вещи! Однажды ты будешь править миром!

Эмми убеждённо кивнула.

– Я буду голосовать за тебя, - сказала она серьёзно.

– Спасибо тебе, Эмми, - сказал Том и заставил камни гоняться друг за другом по полу; восхищённые дети захлопали в ладоши.

– Как ты это делаешь?
– спросила Эмми.

– Я родился особенным, - сказал Том, бросая на неё короткий проницательный взгляд.
– Думаю, в этом всё дело. А теперь вы тоже знаете.
– Он прищурился.
– Вы должны пообещать, что никому не скажете.

Оба ребенка кивнули, пожирая его глазами.