TBC . . .

предупреждение: ненормативная лексика (ну, это громко сказано)

17 августа, 9.30

Больше никаких записей за эту дату.

Гарри отступил на шаг назад, отчаянно пытаясь справится с собой и не убежать. Низкий вопль вырвался из его горла. Люциус Малфой царственно возвышался над ним.

Северус подхватил Гарри прежде, чем тот успел упасть и опрокинуть стол, заполненный посетителями, и затащил его к себе за спину, умоляя всех известных богов, чтобы мальчик не сделал ничего глупого. Дыхание Гарри участилось, что Люциус не мог не заметить. Потратив лишь долю секунды на то, чтобы оценить ситуацию, Северус приветливо улыбнулся Малфою-старшему — но он был уверен, что на лице Ремуса, которого Малфой знал не понаслышке, это будет выглядеть так, словно он скалит зубы — и махнул ему, пропуская к выходу на Косую Аллею.

Но Люциус был не из тех, кого можно было обмануть. Он мельком взглянул поверх плеча Северуса, а затем перевел свой странно веселый взгляд на него самого.

— Ремус Люпин, — сказал он ровным и вежливым голосом. — Как хорошо, что мы снова встретились.

Поскольку Северус знал, что в последний раз Люциус виделся с Ремусом в отделе Тайн, его улыбка стала чуть более натянутой, и он сказал:

– О, я в этом очень сомневаюсь.

Казалось, что стоящий позади него мальчик был готов утонуть в отчаянье. Он ухватился за мантию Северуса, словно тот был последней соломинкой. Его дыхание стало тише, но Снейп не взялся бы сказать, в чем именно была причина: в нехватке кислорода или в том, что мальчик успокоился.

— Скажи, — продолжил Люциус, делая шаг вперёд, в результате чего он оказался нос к носу с Северусом. Приторный запах его дорогого одеколона оказался слишком резким для чуткого носа Ремуса. Северус почувствовал отвращение и постарался вдыхать как можно реже. Губы Люциуса изогнулись в холодной, хищной улыбке, вызвавшей у Северуса желание вцепиться ему в глотку, даже несмотря на то, что оборотень в нем возник лишь из-за оборотного зелья. — Это, случаем, не Гарри Поттер прячется за твоей спиной? Почему? Кажется, я не видел его целую вечность… по крайней мере, одетым.

Малфой даже не успел закончить, как Северус с рыком, достойным волка, нацелил свою палочку ему в сердце.

К его удивлению, Гарри сделал то же самое.

Не прошло и секунды, как рядом с ними уже никого не было. Волшебники — особенно такого положения и круга достающие свои палочки в столь небольшом помещении, создавали ситуацию, в которую никто не смел вмешиваться ради своего же блага.

Северус слышал скрежет стиснутых зубов мальчика и не совсем понимал, как тот смог еще и сказать что-то, но тем не менее…

— Я убью тебе на том месте, где ты стоишь, Малфой, так что лучше не нарывайся.

Люциус не двинулся, но уголок его губ дернулся в усмешке.

— Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься. Моя любимая золовка, помнишь ее? Она рассказала мне несколько непростительно забавных история о твоих неудачах в этой сфере.

Рука Гарри дрожала, а его новая палочка тряслась из стороны в сторону, словно снитч в бурю.

— О, думаю, в этот раз я нашел весомый повод.

Люциус приложил руку к сердцу.

— Ах, ты ранишь меня, Гарри. Я то думал, что нам было так хорошо вместе. Или ты просто просишь о еще одном прикосновении? Не думаю, что мой Лорд в достаточной мере насладился прекрасным звуком твоих криков.

Это зашло слишком далеко, решил Северус и схватил Гарри за руку. В то же самое мгновение мальчик прокричал:

— Ты, грязный кусок дерьма! — а потом: — Avada...

Прежде, чем он успел закончить проклятие, Северус аппарировал.

Ноги Гарри едва коснулись земли, когда он упал на четвереньки и его начало рвать. Наружу полезло шоколадное мороженное и тосты с мармеладом, которые он съел на завтрак, затем розовая жидкость и желчь, обжегшая его горло так, что из глаз выступили слезы. Он продолжал задыхаться и кашлять, пока в нем не осталось и намека на спокойствие. А затем его схватили за руки и снова поставили на ноги. Но кто бы это ни был, он вскоре отпустил его и довольно резко толкнул вперед по направлению к большой белой двери с латунным дверным молоточком в середине.

— Ну же, Поттер, — послышался спокойный голос, до ужаса напоминающий голос Ремуса. Но этого не могло быть, потому что Ремус был зол на него и его здесь не было, и кроме того… где бы это здесь не находилось. Они стояли на кирпичном крыльце, по углам которого располагались четыре толстые, белые, увитые плющом колонны, поддерживающие крышу. Широкие каменные ступени спускались к дорожке из гравия. Какого черта? У Гарри кружилась голова, и он не мог сориентироваться, он гадал еще несколько секунд…