Но он же был серьезен, когда рассказал мне, что завтра Министерство пошлет кого-то из отдела Опеки, чтобы поговорить с нами. Я не хочу ни с кем разговаривать. Мне нравится здешняя тишина, нравится это старое поместье и сад, наполненный сиренью, цветами и жужжанием насекомых. Мне совсем не хочется возвращаться в Хогвартс. Но, как говорит Снейп, у нас просто нет выбора. Ну, по крайней мере, у него точно, ведь приближается начало семестра. Хотя если я не буду готов к этому, то, по его же словам, я смогу остаться с ним в его комнатах, и до тех пор, пока я не буду в состоянии вернуться к нормальным занятиям, мы сможем работать над материалом своими силами.

Я просто еще не знаю, буду ли я готов.

В понедельник утром Гарри проснулся в поместье Принцев, в спальне, которую ему выделил Снейп. Прежде чем подняться, он некоторое время разглядывал потолок. Комната была выдержана в светло-голубых и кремовых тонах, а теплый ветерок, проникающий в ней через ближайшее к кровати окно, слегка шуршал шторами, успокаивая его. Интересно, будет ли он жить в этой комнате, если они еще когда-нибудь приедут в этом дом на каникулы, когда… если Гарри станет подопечным Снейпа. Эта комната нравилась ему даже больше той, в которой он жил в школе, потому что… ну, потому что та была в подземельях.

Наконец, когда дальше уже просто нельзя было тянуть, он поднялся и отправился принимать душ и переодеваться в новую одежду. Хотя ему и не хотелось этого признавать, он был рад, что Снейп настоял на покупке всех этих вещей, потому что Гарри не был уверен в том, захочет ли он возвращаться на Косую Аллею в ближайшее время. Да и вообще делать это, пока Люциус Малфой жив. На Гарри накатила тошнота, и ему пришлось несколько раз сглотнуть, пока его желудок слегка не успокоился.

Он надел пару добротных брюк и рубашку, а так же новую обувь, чтобы выглядеть прилично перед людьми из отдела опеки. Служащие Министерства собирались встретиться с ними в Хогвартсе сразу после обеда, но им нужно было прибыть туда несколько раньше, чтобы убедиться, что в их апартаментах чисто и подготовить все необходимое к прибытию гостей.

Гарри было интересно, заставляло ли предстоящее интервью Снейпа нервничать так же, как и его самого.

Сорок пять минут спустя он встретился со Снейпом в маленькой, менее формальной столовой рядом с кухней, где они завтракали. Лишь вчера он понял, что в поместье был домашний эльф по имени Турнер, сморщенный, маленький ростом даже для эльфа, с огромными серо-голубыми глазами. Турнер редко говорил, возможно, потому, что он жил в этом доме один в течение многих лет. Или, возможно, потому, что ему просто не нравилось разговаривать с людьми.

Турнер накрыл на стол. Сегодня завтрак состоял из горячей каши, тостов, бекона, вареных яиц, чая и сока. Тем не менее, Снейп пил кофе, а Гарри, про себя радующийся тому, что в этот раз чай не означал «разговоров», выпил две чашки, не забыв добавить сахар. Северус изогнул бровь, следя за его действиями, но ничего не сказал.

После этого они, воспользовавшись камином в гостиной поместья Принцев, перенеслись обратно в кабинет Дамблдора. В этот раз директор был там.

Вылетев из каминной сети, Гарри снова чуть не упал, но был пойман Снейпом. Он уставился на свои ботинки, а затем перевел взгляд на стену, чтобы не смотреть старику в глаза.

Но, кажется, в этот раз Гарри не удастся так просто уйти отсюда. Спустя пару минут молчание прервал тихий голос Дамблдора:

— Рад тебя видеть, Гарри.

«Так ли это?», подумал Гарри. Или Дамблдор просто поддерживает формальную беседу? Снейп кашлянул, и Гарри понял, что ведет себя грубо. Он взглянул на директора, все еще не встречаясь с ним взглядом — подобно тому, как Дамблдор отказывался смотреть на него в прошлом году, хоть причина и была совершенно другой — и сказал:

— И я вас тоже, сэр.

— Надеюсь, мы вскоре увидим тебя на обеде в Большом Зале, — сказал Дамблдор.

Гарри пожал плечами.

— Возможно, я…

— Он сделает это, когда будет готов, — жестко сказал Снейп, и Гарри был рад его поддержке.

— Я понимаю, мой дорогой Северус, — Дамблдор замолчал на несколько долгих мгновений, и Гарри рискнул взглянуть ему в лицо, обнаружив, что директор, сузив глаза, уставился на него, словно через маггловский микроскоп. Он покраснел и отвернулся, почти услышав осуждение — в дружелюбном тоне, конечно, — за свои действия на прошедших выходных. — Возможно, мы тогда просто поговорим с глазу на глаз здесь, в моем кабинете, ну, скажем, этим вечером?

Снейп промолчал и, повернувшись к нему, тихо сказал:

— Гарри?

С трудом сглотнув, Гарри сумел кивнуть. Рано или поздно ему бы все равно пришлось это сделать. Он задавался вопросом, имело ли почти исполненное Непростительное такой же смысл, как и полноценное проклятье.

— Ладно.

— Хорошо, хорошо, — Дамблдор хлопнул в ладоши, словно был по-настоящему рад, и они покинули кабинет, направившись в подземелья.

Гарри хотел просто упасть на кровать и зарыться под одеяло на год или два, но Снейп, конечно, не позволит ему этого, напомнив об их правилах. На секунду Гарри захотелось сказать ему, чтобы он засунул эти правила куда подальше. Но миг прошел, и Гарри принялся расставлять книги, укладывать свою новую одежду в шкаф и слегка прибираться в комнате. Хогвартские эльфы делали большую часть уборки, но Снейп настаивал на том, чтобы Гарри и сам следил за чистотой в своей комнате.