Гарри приподнял ее на уровень глаз и увидел, что та заботливо перебинтована. На самом деле рука довольно сильно болела, и малыш постарался не шевелить пальцами, которые сейчас выглядели немного странными и словно одеревенели. Ребенок слегка наклонил голову и многозначительно посмотрел на кивнувшего в ответ отца.

– Я постарался залечить укус, Гарри, но он… Видишь ли, поскольку ты сам нанес себе эту рану, то на нее практически не будут действовать магические зелья, поэтому ей придется заживать самостоятельно. Несколько дней тебе нужно быть очень осторожным, чтобы снова не повредить руку.

– Да, сэр… эээ… отец. Все в порядке.

Лгать о собственном самочувствии получалось так же легко, как и раньше.

– Замечательно. Ты… Если хочешь, я могу попросить Нелли принести тебе немного горячего шоколада.

– Нет, спасибо. Я устал. Можно я снова лягу спать?

– Да, конечно. Хочешь, посижу с тобой, пока ты не уснешь?

– Очень хочу.

Отец помог Гарри забраться в постель, укрыл мягким одеялом и опустился на краешек кровати, согревая свою руку о теплый бок малыша. Так он и сидел, наблюдая, как его сын любуется тем самым небольшим ночником. Разноцветные блики в неторопливом ночном танце меняли светящийся шарик до неузнаваемости: то он вдруг становился красным, то зеленым, потом золотым, нежно-розовым… Словно завороженный зрелищем плавной смены цветов, ребенок, уставший от всех переживаний, медленно погружался в сон.

Утром Гарри, еще не проснувшись до конца, понуро поплелся в сторону небольшой кухоньки, чтобы, как обычно, приготовить завтрак, но тут же вспомнил, что ему больше не нужно этого делать. Заглянув в гостиную, малыш не увидел зельевара. Дверь в спальню отца была закрыта. Возможно, он еще спит? Потерев кулачками сонные глаза, Гарри поморщился от резкой боли в пораненной руке и, скрестив по-турецки ноги, уселся напротив остывшего камина, безучастно смотря на угольки и небольшие горки пепла.

А может быть, отец отправился куда-нибудь через камин? Тогда он подождет.

Некоторое время спустя рядом с мальчиком появилась Нелли.

– Хозяин Гарри, сэр. Хозяин Снейп говорить вы есть завтрак, а потом Нелли смотреть за вами все утро.

Малыш тут же вскочил на ноги:

– Спасибо, Нелли. А где он?

– Хозяин Снейп говорить с директором Дамблдором. Хозяин Снейп также сказать Нелли, чтобы она проверить… Хозяин Гарри сегодня надеть уличную одежду и беречь свою больную руку. Хозяин Снейп в обед придет проверить ее.

Гарри разочарованно вздохнул, с трудом подавив желание немедленно увидеть своего отца, и тихо произнес:

– Спасибо.

Малыш изучающе оглядел забинтованную руку, гадая, как сильно он пострадал и насколько уродливым выглядит укус. Как ни напрягался, Гарри мог вспомнить только один раз, когда у него на теле была повязка, заботливо укутывающая и защищающая пострадавшую кожу. В тот день малыш очнулся не на заднем дворе Дурслей, а в комнате дома в Паучьем тупике; его лодыжка была туго забинтована. Раньше, чтобы остановить кровотечение или прикрыть свои повреждения, ему приходилось пользоваться рубашкой, старыми полотенцами или даже кусочками газет. Вот почему сейчас мальчик чувствовал себя очень странно. Он не привык, чтобы о нем кто-то так заботился. Это все было очень странно, но... очень приятно.

– Что хозяин Гарри хочет на завтрак? – поинтересовалась Нелли, слегка подпрыгивая от нетерпения.

– Эээ… не знаю, - растерянно промямлил ребенок. – Тост?

– А хозяин Гарри хочет сок и яичницу с ароматной ветчиной? – спросила эльфийка, радушно улыбаясь.

Перечисленные яства вызвали в животе мальчика призывное урчание. Он поспешно кивнул:

– Да, Нелли, спасибо.

В ответ лопоухое создание ухмыльнулось и с легким хлопком исчезло, а Гарри вернулся в свою комнату, чтобы переодеться. Выбирать одежду было довольно легко, ведь отец подробно рассказал, какая мантия или брюки для чего предназначены: в чем можно играть, а что следует оставить для посещения гостей. Но без проблем все-таки не обошлось: натянув штаны, ребенок обнаружил, что из-за раны на руке он не в состоянии самостоятельно застегнуть пуговицу. От неловкого движения все тело пронзила острая боль, а на глаза навернулись слезы. Гарри был очень сильным и храбрым мальчиком, поэтому, сжав зубы, он снова и снова пытался застегнуть упрямую пуговичку. Борьба с болью была для ребенка делом привычным.