Покусывая губу, Гарри гадал, как же отец накажет его. Дядя Вернон ненавидел ложь, но любил извинения, даже если Гарри не был виноват в содеянном. Но Гарри не мог понять, что же больше нравится его отцу?

– Да ладно тебе, - сказал Драко.
– Давай сыграем в шахматы!

Несмотря на давящее ощущение внутри, Гарри встал на ноги и залез на кровать рядом с Драко.

– Мы можем снова заставить их драться?

Драко кивнул.

– Но давай сначала поиграем, ладно? А потом пусть подерутся.

– Хорошо, - Гарри внял просьбе друга. Уже после нескольких ходов было очевидно, что Драко снова выиграл, хотя Гарри и играл лучше в этот раз.

Один из коней Драко съел ладью Гарри, а когда за ней последовала вторая, Драко сказал:

– Это было глупо, знаешь ли.

Гарри нахмурился.

– Что именно?

– То, что ты сказал своему отцу, что это ты сбил доспехи. Зачем ты сделал это?

– Я не хотел, чтобы ты попал в беду. Я хочу, чтобы ты остался здесь, я не хочу, чтобы ты уезжал!
– отошлет ли отец его обратно? Ложь ведь хуже кальмара, так? Задумавшись, Гарри проиграл еще две фигуры, но только расстроено вздохнул.

– Что ж, спасибо,- улыбнулся Драко.
– Он точно не прогонит тебя. Он же твой отец. Он не сможет.

Ничего Драко не знает. Он уже потерял маму и папу, и дядя Вернон с тетей Петуньей не хотят его видеть.

__________________

И отец не хотел, вплоть до ужина, за которым был очень тихим, только велел Гарри положить грязную вилку на тарелку вместо скатерти.

Отец приказал Драко сидеть в комнате, а сам пошел вместе с Гарри в классный кабинет, затем сел за учительский стол и попросил Гарри сесть напротив.

Гарри дрожал. Его ладошки вспотели. Та, на которой была рана - болела, и малыш постоянно тер ее.

– У тебя болит рука?

– Нет, сэр.

– Почему тогда ты трешь ее?

Гарри пожал плечами.

– Она немного ноет.

– Ты не считаешь это болью?

Не сводя глаз с руки, Гарри удивленно нахмурился.

– Нет, сэр.

Вздох.

– Гарри, посмотри на меня.

Покусывая губу, Гарри поднял глаза. Отец сгорбился на стуле, нахмурив лоб и опустив палочку.

– Простите, сэ... эмм... отец.

– Спасибо, что помнишь.

Лицо отца не было злым или сердитым, только разочарованным... Опять.

– Простите, отец.

Отец долго молчал, прежде чем открыл ящик стола и достал оттуда пузырек с зельем. Он откупорил его и протянул Гарри.

– Выпей это, пожалуйста.

Гарри крепко держал склянку, смотря то на розовую жидкость через прохладное стекло, то снова на отца.

Он солгал отцу. Бутылочка в его руке затряслась. Он не хотел пить это. Он не хотел, чтобы снова было больно - после озера его горлу только-только стало полегче. Вырвет ли его от этого зелья или просто будет жечь? Будет ли все внутри сжиматься, как будто у него в животе клубок змей?

Но отец не сделает ему больно. Он сам сказал.

– Гарри...

Нотка предостережения в голосе отца сломала его решимость.

– Пожалуйста, отец, простите! Я больше не буду лгать, клянусь! Простите, пожалуйста, не заставляйте меня пить это!

Лицо отца сморщилось, он прикрыл глаза рукой.

– О, Гарри...