Однако Фей, которая думала о наркотиках и алкоголе, а также о современном уровне преступности, было не так-то легко успокоить.

— Я вроде тоже не была дурой. Но моя наивность могла стоить мне даже жизни. Я до сих пор расплачиваюсь за свою ошибку. Посмотри на меня, мама! Видишь, какой я стала?

Джози крепко сжала ее руку, глаза блеснули.

— Вижу. И я горжусь тобой.

Возраст — штука странная, думала Кристи. Когда тебе шесть, одиннадцатилетние кажутся пришельцами из космоса. В шестьдесят пятилетней разницы в возрасте не замечаешь вовсе.

Когда-то между Кристи и ее сестрой Эйной лежала пропасть в пять лет. С годами пропасть сужалась, пока не исчезла вовсе и женщины не стали «почти одногодками».

И все же материнские чувства, которые Кристи испытывала к младшей сестре, никуда не делись. Она защищала Эйну, если отец злился, а мать делала вид, что ссора не имеет к ней отношения. Она водила сестру на прогулку и учила читать.

Именно поэтому воспоминания о Кэри Воленском были столь мучительными. Когда Кэри появился в жизни Кристи, мысли о сестренке отошли на второй план. Она до сих пор не могла простить себя за это.

Теперь, увидев имя художника в газете, Кристи пришла в невероятное возбуждение и не находила себе места. От этого она чувствовала себя виноватой. Эйна, позвонившая на неделе и предложившая встретиться, лишь подлила масла в огонь.

— Я хочу сделать сюрприз Рику на день рождения.

У Эйны был такой взволнованный голос, словно сюрприз предполагался совершенно невероятный.

— Увидимся в три в кафе на Саммер-стрит, — предложила Кристи.

Они заняли стол у окна, взяли кофе и маффины. Снаружи сидела компания старшеклассниц из школы Святой Урсулы. Девчонки заметили Кристи и принялись махать ей руками. Она улыбнулась, представляя, как они ругаются сквозь зубы, совсем не радуясь ее появлению. Одна из девочек пыталась спрятать под столом сигарету, остальные торопливо распихивали пачки по рюкзакам. Кристи знала, что кое-кто из старшеклассниц курит, и, хотя и осуждала их, никогда не лезла с советами. Юные создания в голубой форме и длинных полосатых шарфах, с ухоженными волосами и наращенными ногтями выглядели куда старше, чем в свое время Кристи и ее сверстницы.

Среди девчат Кристи заметила Эллу. У девочки был немного потерянный вид, как будто в отсутствие подруги она чувствовала себя не в своей тарелке.

Где сейчас Эмбер? И как справляется с горем Фей Рид?

Со дня побега Эмбер прошло несколько дней. Каждый вечер Кристи и Мэгги заходили к ее матери, чтобы узнать, как она справляется без дочки. Они пили чай в гостиной Фей и болтали.

Утром Фей улетала в Штаты. Она по крупицам вытянула из Эллы всю информацию о группе Карла и постаралась сложить полную картину.

— Ты знаешь, какая студия берется их раскручивать, но этого недостаточно, — качала головой Мэгги, поражаясь решимости Фей. — Не маловато ли фактов?

— Я знаю, в какой город ехать, — твердо ответила мать Эмбер. — Я найду дочь, можешь мне поверить.

Кристи радовалась, что Фей оклемалась и полна энергии. Давать ей советы она больше не пыталась. Собственная постыдная тайна не позволяла взять наставнический тон. Ей и самой требовался дельный совет. А может, с иронией думала Кристи, помогла бы лоботомия, которая делает любые проблемы несущественными.

Она никак не могла обрести покой. Выставка Кэри Воленского, о которой она прочла в газете, сводила ее с ума. Оставалось затаиться и выждать, пока художник укатит восвояси, а пласт воспоминаний, поднявшийся из темных глубин, вновь уляжется на место.

— Здесь так уютно, — сказала Эйна, размешав сахар в кофе и облизав ложечку. — Очень по-домашнему. Жаль, такой кафешки не было в Килшандре, скажи? На Саммер-стрит все друг друга знают, часто общаются. Это так здорово.

Хорошо, что соседи по Саммер-стрит не знали, где они с Эйной выросли. На них смотрели бы с жалостью, если бы подробности детства сестер Маккензи были преданы огласке. У отца был скверный, конфликтный характер, от вспышек его гнева страдали не только жена и дети, но и посторонние люди. Соседи сочувствовали Море, Эйне и Кристи, понимая, что ужиться с деспотом не просто. «Ваш отец… человек с тяжелым нравом» — вот самое мягкое высказывание соседей о главе семейства.

Эйна была слишком мала, чтобы разбираться в происходящем, и принимала грубые крики отца как должное. Кристи, еще слишком юная, чтобы дать отпор, но уже сообразительная, страдала от сочувственных взглядов соседей. Переехав на Саммер-стрит, она постаралась забыть о Килшандре и своем невеселом детстве.

Внезапно Кристи вспомнила о Мэгги Магуайер, хотя не увидела в этом особой логики. На ее памяти Мэгги никогда не сидела в кафе с хихикающими сверстницами, пряча под столиком сигареты, хотя кафе находилось совсем рядом со школой Святой Урсулы и ее домом. Была ли Мэгги замкнутой? Кристи совершенно не помнила деталей. С кем она общалась? И почему с неохотой возвращалась на Саммер-стрит, словно родной дом навевал печальные воспоминания?

— На самом деле, — начала Эйна, — я вовсе не собиралась обсуждать день рождения Рика. Это был предлог. — Ее щеки пылали. — Я хочу поделиться с тобой секретом. Только с тобой, понимаешь?

По спине Кристи прошел холодок, и она бессознательно вцепилась в фарфоровую чашечку, готовясь к дурной новости.

— Ты ведь никому не расскажешь? Особенно Джеймсу? Знаю, у тебя нет секретов от мужа, но тут такое дело…

— Договорились, — просипела Кристи.