Шрифт:
– Понятно, деньги нужны?
– Да, немного. Тысячи полторы.
– Люба-Люба,- пробормотал Горлов, отсчитывая ей деньги.- Ты уже успела забыть, как людям деньги достаются. Забыла, как сама работала на заводе...
– Вася, это не мне и не родителям,- улыбнулась Люба.- Это для Егора.
– Разумеется, ты просишь для Егора!- Кивнул Василий Львович.- Разве я сомневаюсь в этом?! Вот деньги, и постарайся не потратить их за два дня.
Люба с улыбкой взяла из его рук несколько сотенных купюр. Если бы Василий Львович знал, что утром она положит их на банковский счет, он бы наверняка задумался.
– Мне пора,- вздохнул Василий Львович.- Послезавтра выгадаю командировку двухдневную и денек проведу с вами,- он со вздохом поцеловал ее.
– Вася, ты уже совсем седой стал,- Стрекалова погладила его.- Но я все равно люблю тебя и ждать буду.
Когда Горлов ушел, она прошла в ванную и сполоснула лицо водой.
Люба смотрела на себя в зеркало и чувствовала, как глаза ее наполняются слезами. Глядя на эту самоуверенную славянскую красавицу, трудно было догадаться, что она почти каждую минуту обмирает от страха. В свое время жизнь ударила ее так больно, что сейчас она каждый свой шаг вымеряла, чтобы вновь не оказаться в той же топкой трясине.
– Господи,- прошептала она, чувствуя горячие слезы на щеках.- Когда же это закончится?
В этот миг ей так хотелось сказать: "Жизнь – дерьмо!". Но в гостиной играл ее сынок, и она знала, что черные полосы рано или поздно заканчиваются, мужчины и все проблемы, связанные с ними остаются позади. Но все что она изо дня в день создает собственными руками, останется с ними.
А Василий Львович по дороге заехал в супермаркет и минут двадцать ходил возле витрин с продуктами. Он рос в те времена, когда буханка белого хлеба в деревне казалась сдобной булочкой. И он навсегда запомнил июльский день пятьдесят четвертого года, когда его мать слегла и больше уже не встала с постели. Он навсегда запомнил страшное лето пятьдесят четвертого года, хотя от роду ему было всего шесть лет.
Мама его надорвалась от безысходности да люди "добрые" помогли. Она тянула троих детей и парализованную мать. И все ее дети были безотцовщиной.
В то утро она вдруг села в огороде возле таза с бельем и посмотрела в небо ясными серо-голубыми глазами. Наверно она сразу же поняла, что в тот миг ее коснулся крыльями ангел смерти.
– Васенька,- прошептала она едва слышно,- подойди ко мне, сынок... Позови Валеру... Что-то мне, сынок, плохо стало...
– Валера-Валера!- Закричал Вася.- Мамке худо! Валера-Валера!
Брат выскочил из амбара, в котором плел корзины и подбежал к матери:
– Что с тобой, мама?
– Плохо мне, сынок. Помоги до постели дойти...
Каждый шаг давался ей с трудом. Она со стонами переставляла ноги и часто останавливалась, чтобы перевести дыхание.
А в горнице, едва увидев ее, заблажила бабка:
– Боженька ж ты мой, боженька!- В голос закричала она.- Анюточка, что же они с тобой сделали?!
Только спустя годы Василий Львович узнает, что его мать отравили деревенские бабы, у которых она, якобы, уводила мужиков. И случилось это накануне на поминках сельчанина. А его старшая сестра и брат даже знали, кто именно отравил мать.
– Не надо, мама,- попросила ее дочь.- Не надо кричать... Ты детей пугаешь...- Она легла на кровать и позвала Валеру.- Сынок, подойди ко мне... Сходите в город. Найди там...- она перешла на шепот и того, что сказала брату, Василий Львович не узнал уже никогда.
Валера помог собраться Васе, и через пять минут они уже бежали по полевой дороге в сторону райцентра. И не заметили, как десять верст за спиной осталось.
На окраине города нашли деревянный барак и поднялись по узкой лестнице на второй этаж. Валера постучал в дверь одной из квартир, и ему открыла дородная светловолосая женщина.
– Вам кого?- Неприветливо осведомилась она.
– Нам дядю Лёву нужно увидеть,- объяснил ей Валера.
– Зачем?
– Нас мамка послала...
– Нина, кто там?- В прихожей появился высокий темноволосый человек в милицейских шароварах на помочах и в белой майке.
– Валера? Васек?..
– Это кто такие?- Спросила его жена.
– Нина, я потом объясню! Пацаны, за мной!
Они спустились вниз. Дядя Лёва сразу закурил папиросу и с непередаваемым видом огляделся по сторонам:
– Что случилось?
– Мамка заболела, встать не может,- ответил Валера.- Врача ей надо, вот и послала к вам. Плохо ей...
– Ой, ты ж...- вздохнул дядя Лёва.- Ладно, я что-нибудь придумаю. Держи вот деньги,- он протянул Валере несколько червонцев.- Сбегайте в лавку. Купите конфет, хлеба. И еще чего-нибудь купите себе. И дуйте в деревню! Я по дороге вас заберу. А мне пока доктора найти надо.
В городе Вася бывал нечасто, картина городского магазина произвела на него неизгладимое впечатление. На все деньги, что дал им дядя Лёва, они набрали конфет и белого хлеба. Продавец ловко закрутил большой бумажный кулек и с улыбкой протянул покупки мальчишкам.