– Достаточно чтения и вышивания. Поиграем в карты, – произнес герцог, доставая из саквояжа колоду и усаживаясь на свое место. – В пикет. – Спенсер принялся непринужденно перетасовывать карты. Они так быстро мелькали в его ловких пальцах, что слились в одно пестрое пятно. Зрелище было завораживающим и в высшей степени чувственным.

Спенсер заметил взгляд жены, и его темная бровь вопросительно взметнулась вверх.

– Ты настоящий мастер.

Спенсер пожал плечами:

– Просто ловкость рук.

Он действительно обладал весьма проворными руками. Амелия уже знала это. Она с почти болезненной ясностью помнила острое желание, пронзившее ее в кабинете Лорана при виде того, как герцог стягивал со своих рук перчатки. Амелия помнила, как эти самые сильные пальцы вытащили из ее волос шпильки и приподняли лицо, чтобы запечатлеть на губах поцелуй. А потом, спустя несколько мгновений, стиснули ее ягодицы и крепко прижали к своему телу…

Герцог бросил колоду на стол, возвратив Амелию с небес на землю.

– Ну разве что один кон, – согласилась девушка.

– Ты умеешь играть в пикет? – спросил Спенсер, раздавая карты.

– Конечно. Хотя не могу сказать, что делаю это хорошо.

– Не сомневаюсь. В противном случае ты обучила бы брата каким-нибудь трюкам.

При упоминании о Джеке и его карточном долге гнев Амелии вспыхнул с новой силой, прогнав прочь апатию и усталость.

Спенсер выбрал четыре карты и сбросил их на стол. Амелия сбросила три. Спенсер тотчас же объявил, что у него сорок одно очко, то есть на руках у него оказались самые сильные карты, какие только могут быть в пикете.

– Черт, – еле слышно выругалась Амелия.

– Я вижу, ты не любишь проигрывать.

– Никто не любит.

Когда речь заходила о картах или каком-то соревновании, в Амелии тотчас же просыпалось стремление победить во что бы то ни стало. Проиграв же, она ходила мрачнее тучи. С каждой минутой Амелия закипала все сильнее, потому что Спенсер опередил ее настолько, что забирал практически каждую взятку. Но Амелия была расстроена не только из-за того, что проигрывала в карты. Нет, она оплакивала все остальное, что потеряла благодаря сидевшему перед ней мужчине. Если бы не одержимость герцога лошадьми и сопутствующая ему за карточным столом удача, в этот самый момент Амелия бы собирала вещи для отъезда в Брайербэнк. И Джек сопровождал бы ее.

Проиграв окончательно, Амелия собрала со стола карты и начала перетасовывать их заново.

– Кажется, ты согласилась сыграть лишь один раз, – сухо заметил Спенсер.

Амелия не удостоила его ответом, лишь одарила прожигающим насквозь взглядом. Словно гордость не позволяла ей выйти из игры после столь позорного поражения.

– Тебе нужно было сбросить валета червей, – произнес Спенсер, когда Амелия начала сдавать карты. – Не ставь себе цель собрать определенную комбинацию, сосредоточься на том, чтобы выиграть взятку.

Как ни неприятен был Амелии совет мужа, она все же ему последовала. И вновь у нее на руках оказалось два валета. На этот раз она сбросила обоих и выиграла короля. К немалому разочарованию Амелии, Спенсер вновь выиграл, но с меньшим отрывом по очкам.

– Уже лучше, – заметил он, беря в руки колоду. – Только в следующий раз ходи с туза.

Игра продолжалась. Амелия добивалась все лучших результатов, медленно приближаясь к победе, но каждый раз проигрывая в самый последний момент. После каждого кона Спенсер подсказывал ей новую тактику игры, и Амелия с неохотой применяла ее на практике. В конце концов ей повезло, и у нее на руках оказались два туза и семерка. Затаив дыхание от напряжения, Амелия разыграла партию как по нотам и… выиграла, когда у Спенсера не оказалось короля нужной масти.

– Ты проиграл, – выдохнула Амелия, глядя на разложенные на столе карты и не веря собственным глазам.

– Да. На этот раз.

Амелия улыбнулась:

– Смотри, сейчас ты опять проиграешь. – Она потянулась за колодой, чтобы снова сдать карты, но Спенсер накрыл ее руку своей.

– Хочешь, чтобы игра стала более интересной?

Его рука была такой тяжелой и теплой, что сердце Амелии забилось чуточку быстрее.

– Хочешь предложить мне пари?

Спенсер кивнул.

– Четыре сотни фунтов! – порывисто воскликнула Амелия. Если ей удастся выиграть эти деньги, долг будет погашен и Джек перестанет избегать ее мужа. Возможно даже, приедет погостить в Брэкстон-Холл и хоть на время окажется вдалеке от Лондона и своих развратных друзей.

– Хорошо. Если ты выиграешь, я выплачу тебе четыре сотни. – Спенсер отпустил руку жены. – А если выиграю я, ты сядешь ко мне на колени и спустишь лиф своего платья.

О Господи. Руки Амелии, одна из которых лежала на столе, а другая на коленях, сжались в кулаки.