– У меня нет желания разговаривать. – Спенсер запер шкатулку на ключ и отодвинул ее в сторону. – Нет желания болтать. Ни о лошадях, ни об убийстве. Вообще ни о чем. Я хочу заняться любовью со своей женой, а потом немного поспать.

Подавшись вперед, Спенсер пополз на четвереньках по разделявшим их с Амелией подушкам, а потом рывком сдернул с нее одеяло. Длинные сильные пальцы мужчины грубо сжали бедро Амелии, прожигая кожу через тонкую ткань сорочки.

– Я в качестве твоего мужа наделен определенными правами.

– Знаю. – Амелия судорожно сглотнула. – И если ты решишь заставить меня подчиняться, это многое скажет о твоем характере.

– Точно так же, как заставил тебя обнимать меня в кабинете твоего брата?

Спенсер немного ослабил хватку, но не отпустил ногу жены. Не только не отпустил, но и начал ласкать внутреннюю поверхность ее бедра, описывая подушечкой большого пальца чувственные круги. Амелии показалось, будто ее кожу опалило огнем.

Когда Спенсер вновь заговорил, его голос зазвучал хрипло, но решительно. И очень возбуждающе.

– Ты действительно хочешь узнать меня лучше, Амелия?

Девушка кивнула.

– Тогда узнай вот это. – Спенсер поднял руку, коснулся пальцами ключицы Амелии, а потом провел по линии декольте. – Я целый день ждал возможности поцеловать тебя.

От этих слов у Амелии перехватило дыхание. А потом губы Спенсера накрыли ее рот в головокружительном поцелуе.

И Амелия ответила на поцелуй. Безрассудно. Чувственно. Глупо. Страстно.

В этом-то и заключался парадокс ситуации, в которой она оказалась. Амелия никогда не согласилась бы выйти замуж за герцога Морленда, если бы не этот поцелуй. Когда герцог говорил, с его чувственных губ срывались обидные слова. Но когда они накрывали ее рот, он становился совсем другим мужчиной. Внимательным. Деликатным. Он уважал Амелию и не пытался на нее давить. Он поощрял и подбадривал ее нежными движениями языка.

В это мгновение так легко было представить, что за похотью стоит нечто большее.

И все же Амелия снова и снова повторяла себе, что это всего лишь игра ее воображения. По собственным словам герцога, они всего лишь заключили деловое соглашение. Ее безбедное существование в обмен на наследника.

Но когда поцелуй стал глубже, Амелия вздохнула. А ее рука словно по собственной воле взметнулась вверх и обхватила Спенсера за шею. Кончики пальцев Амелии ласкали пышные влажные кудри мужа, и он вознаградил ее гортанным стоном, эхом отозвавшимся в самых чувственных уголках ее тела. В ноющей от напряжения груди. Во влажной расщелине между ног. В колотящемся сердце.

Морленд мог с легкостью потребовать от жены чего угодно, и она знала, что не станет противиться. Ее кровь и так уже жарко пульсировала от желания. Такого сильного, что плавились кости. Стоило лишь немного подбодрить ее, и она забыла бы все страхи и сомнения. Единственная девочка в семье, выросшая с пятью братьями, она питала необъяснимую привязанность к мужчинам, которые этого совершенно не заслуживали.

Внезапно Амелия осознала всю чудовищность событий, произошедших за минувший день. Она вышла замуж за совершенно незнакомого человека, дала ему право на обладание собственным телом, но не приняла мер предосторожности, чтобы защитить свою душу. Ей попросту не хватило двадцати семи часов помолвки, чтобы подготовиться. Чтобы очертить границы, которые защитят ее в этой холодной, рассудочной и напрочь лишенной чувств сделке, именуемой браком. Границы, дальше которых она не пустит своего новоявленного мужа.

– Амелия, – выдохнул герцог. – Я должен обладать тобой.

Амелия задрожала, и в ее горле застряли рыдания.

Странный звук удивил Спенсера. Он отстранился и посмотрел на плечо жены, сотрясаемое дрожью под его ладонью.

– Ты и в самом деле напугана.

– Да, – не стала лгать Амелия. – Ты меня пугаешь.

– Дьявол. Я никого не убивал. У тебя нет причин бояться меня.

– Конечно же, есть. И не единственная. – Однако ни одна из этих причин не имела отношения к смерти Лео. Страхи Амелии были родом прямо отсюда, из раскаленного воздуха меж их телами, из горящих глаз Спенсера. Но разве она осмелилась бы облечь их в слова?

– Жетон Лео, – прошептала Амелия. – Когда он найдется, я поверю, что ты невиновен.

Взгляд Спенсера ожесточился, и он убрал руку.

– Что ж, хорошо. Пока убийцы Лео разгуливают на свободе, я больше тебя не потревожу. Но как только жетон найдется и моя невиновность будет доказана, у тебя больше не останется причин отвергать меня. И когда я приду к тебе, ты отдашь мне всю себя. Я буду дотрагиваться до тебя везде и пробовать на вкус везде. И ты не посмеешь мне отказать.

Амелия смотрела на мужа, парализованная желанием и страхом.

– Скажи «да», Амелия.

– Да, – с трудом вымолвила девушка. Господи, что за дьявольский договор она только что заключила?

Спенсер поднялся с пола и направился к двери. Амелия же откинулась на подушки и сжала бедра, чтобы хоть как-то унять сладкую, сводящую с ума боль в лоне.

У двери герцог остановился.

– Амелия! Я поклялся не нарушать твой покой, но ты вольна приходить ко мне когда пожелаешь. – Он в последний раз бросил на жену обжигающий взгляд, а потом взялся за ручку. – Дверь не заперта, если тебе что-нибудь понадобится.