– Разве какому-нибудь мужчине это под силу?

– Да!

Спенсер наклонил голову набок.

– Назовите хоть одного.

В этот момент в кабинет вошел граф Бьювел. Его влажные волосы были тщательно причесаны, а вот манжеты не застегнуты. Очевидно, одевался он в спешке.

Лоран поклонился Спенсеру, а потом обнял бросившуюся к нему на грудь сестру.

– Амелия. Ради всего святого, где ты была? – Бьювел немного отстранился и посмотрел на сестру. – Что с тобой случилось?

– Лео мертв, – ответила Амелия и снова уткнулась в грудь брата.

– Харклиф? – вопросительно взглянул на Спенсера граф.

Тот кивнул:

– Подвергся нападению грабителей вчера вечером. Мы нанесли визит его сестре. Она была – да и сейчас остается – в шоке.

– М-да… Бедная Лили, – пробормотал граф, поглаживая сестру по плечу. – Бедный Лео. Поверить не могу.

– Я тоже, – подала голос Амелия. – Он был такой молодой, такой живой и всеми любимый. Он был… – Амелия поймала на себе взгляд Спенсера. – Он был ответом на вопрос, ваша светлость. Он – глубоко понимающий людей мужчина. За все годы знакомства Лео не сказал мне ни единого грубого или неуважительного слова.

– Но ведь все не могут быть такими, как Лео, не правда ли?

Это горькое, необдуманное замечание было встречено ледяным молчанием. И оно того заслуживало. Даже Спенсер понял свою ошибку.

Он завидовал покойнику. Что может быть глупее?

Впрочем, все, что произошло за минувшую ночь, казалось бессмысленным. Начиная с того самого момента, когда Амелия пересекла зал и схватила его протянутую руку. Спенсер танцевал с ней, спорил, а потом вынес ее из зала, как первобытный человек добычу, и провел в ее обществе всю ночь. А утром, когда ему следовало молчать и тихонько дремать в экипаже, она вынудила его болтать без умолку. И вот теперь он отпускает едкие высказывания в адрес мертвого бедолаги, которого Амелии вздумалось похвалить. Все это лишний раз подтверждало правильность сделанного Спенсером вывода.

Он весьма увлекся Амелией Клер д’Орси.

Весьма неразумно и очень неожиданно. И все же факт оставался фактом.

– Спасибо, что привезли ее домой, ваша светлость, – обратился к Спенсеру граф.

Хозяин ясно дал понять, что визит окончен. Совсем как его сестра там, у дверей. Но Спенсер сделал вид, будто ничего не понял. Ведь он герцог Морленд. Его нельзя просто так выпроводить из дома. И уж если он положил глаз на что-то – или на кого-то, – он должен был сделать это своим.

– Должен сообщить вам, Бьювел, что, услышав печальную новость, мы покинули дом Бэнскома весьма необычно. Большинству представителей высшего света могло показаться, будто у нас тайное свидание.

– Так, – протянул граф, сдвинув брови. – Но ведь ничего не случилось.

Спенсер бросил взгляд на леди Амелию.

– Амелия? – обратился граф к сестре. – Ведь ничего не случилось, не так ли?

– О нет. Нет. Совершенно определенно нет! – воскликнула леди Амелия, хотя разлившийся по ее щекам густой румянец свидетельствовал об обратном.

– Так, – снова протянул Бьювел и гневно взглянул на герцога. – Люди будут судачить?

– Будут. И поделать ничего нельзя. Более того, объявление о помолвке лишь подольет масла в огонь.

В кабинете повисла тишина. Брат и сестра ошеломленно смотрели на Спенсера. А тот раскачивался на каблуках и ждал.

Леди Амелия отошла от брата и опустилась в кресло. Наконец-то она догадалась сесть.

– Прошу прощения, ваша светлость, – начала Амелия, – но ночь и так была невероятная, и сменилась она не менее странным утром. Мне показалось, вы говорили о помолвке.

– Да. О нашей с вами.

В кабинете вновь повисла тишина.

Спенсер откашлялся.

– Ничего странного. Позвольте мне высказаться более ясно. Бьювел, я делаю предложение вашей сестре.

Граф вскинул бровь.

– Вы хотите сказать, что просите ее руки?

– Разве не это я только что сказал?

– Нет, – возразила Амелия, глупо захихикав. – Вы выразились не совсем так. – Она внимательно посмотрела на Спенсера, а потом обратилась к брату: – Лоран, ты не оставишь нас на минуту?

– Оставлю, – протянул граф. – Хотя мне этого не хотелось бы. Я подожду в гостиной.

– Спасибо, – холодно кивнула Амелия. – Не думаю, что это займет много времени.

Амелия смотрела на герцога. Он был крепок, собран, держался величественно, как и полагалось человеку его положения. Со вчерашнего вечера в нем ничего не изменилось, и все же Амелия не удержалась от вопроса:

– Вы сошли с ума?