– Хотя, с другой стороны, – глубокомысленно продолжала Жанка. – Может, они безо всякого конца света вместе с электричеством на Марс полетят, или на Венеру. Устроят там атмосферку, воду получат из облаков, и – пожалте! Заселяйте организмами. Можно даже не всех подряд воссоздавать, а исключительно полезных организмов. Ну, чтоб без насекомых. Я вот их недолюбливаю как-то. На фига и кому они надо? Б-р-р-р. Так что на Марсе будет настоящая красотища безо всяких там насекомых.

– То-то инопланетяне проявили такой интерес к проекту, что даже Штирлица внедрили. Где-то мой несчастный Серёженька сейчас? – у меня даже слёзы на глаза навернулись. – Как представлю его, бедного, в аквариуме у инопланетян.

– Дура! Еще в библии прописано, как бог Землю создавал, и никаких инопланетян не предусмотрел. Ни разу. Значит, их не было и нет! А Серёга твой с профессорами канадскими, да с профессором Капитоновым, правильно, навроде группы Ноев. Какая разница, где ковчег высаживать. Можно и на Марсе. Но без электричества всё равно ничего у них не получится. Кстати, глянь, – Жанка ткнула пальцем в очередную фотографию. – Вот Серёга в бороде улыбается стоит, вот с ним рядом мужчина моей мечты прекрасный профессор Капитонов, вот жена его вечно молодая Лиля.

– Ну? – не поняла я, клюнув носом в планшет.

– Баранки гну! Кто фотографирует-то?

Вопрос мне показался справедливым.

– Действительно, – я пересчитала по пальцам всех перечисленных Жанкой персонажей фотографии и задумалась. – Может, попросили кого? Щёлкнуть на память?

– Ага. Инопланетянина.

– А ты думаешь, кто там за кадром? – испуганно спросила я, так как в башке моей, разгоняя в стороны винный дурман, начали формироваться непонятные тревожные мысли.

– Да чёрт его знает! Может, турист какой японский, – Жанка заржала, и я тут же успокоилась. Тревожные мысли, так и не оформившись, отошли на второй план. Надо было срочно продолжать дегустацию. Хорошо, что назавтра суббота. Можно поспать подольше.

Конечно, Жанка в тот вечер домой не поехала, а осталась ночевать у меня и мы еще полночи хихикали про инопланетян, канадцев, Штирлицев и профессора Капитонова. Вот уж ему, наверное, в Канаде икалось, бедняге. Засыпая, я подумала, что Серёга в Канаде, похоже, и без моего мудрого руководства уже вырос в настоящего короля, и не худо было бы мне его там проведать. А что? Король бы мне вполне подошёл. Это вам не конь в пальто какой-нибудь и даже не офицерствующий слон с пумпочкой на голове.

В преддверие Новогодних праздников, точь-в-точь в соответствие с теорией Ковальчука о круговороте денег в природе, в моей заветной коробочке накопилась изрядная сумма. Опять же согласно той же самой теории деньги эти необходимо было срочно потратить, и я не придумала ничего лучше, как на зимние школьные каникулы вместе с Павлушей полететь к Серёге в Канаду. Об этом я радостно и сообщила супругу во время нашего очередного сеанса связи по Скайпу. От него требовалось организовать приглашение, а от меня забронировать билеты и уговорить Гадецкого о дополнительных выходных к Новогодним каникулам. Серёга скептически усмехнулся, и сказал, что из моей затеи ничего не получится, так как Гадецкий ни за что мне отгулов не даст. Действительно, возникни такая необходимость раньше, видела бы я эти дополнительные отгулы, а с ними и Канаду, как свои собственные уши. Однако теперь эта миссия была вполне себе даже выполнима, потому что благодаря Ковальчуку, в поте лица трудящемуся у меня на подхвате, деятельность моя в «Теплоинжиниринге» стала более упорядоченной. Планы хоть и срывались, но без катастрофических последствий. Трубы хоть и терялись где-то на пути к пункту назначения, но обычно ненадолго и оказывались всё-таки той марки и размера, которые были предусмотрены проектной документацией. Конечно, Гадецкий на планерках по-прежнему орал благим матом и тыкал, куда ни поподя своей указкой, но всё это было уже скорее данью традициям, чем производственной необходимостью.

Разумеется, предварительно я обсудила возможность своего дополнительного отпуска с Соней Гадецкой, и только получив от нее добро, приступила к обработке самого Гада. Гадецкий кочевряжился целую неделю, но, в конце концов, согласился под поручительство Ковальчука, которому в мое отсутствие предписывалось работать за двоих. Так что свою часть обязательной программы я с блеском выполнила. Заявление на отпуск было Гадом подписано, билеты забронированы. Оставалось всего ничего – получить визу. Дело было за Серёгой и его приглашением.

Серёга вышел на связь сразу после оперативки, на которой Гадецкий волшебным образом ни разу нелицеприятно не упомянул нас с Ковальчуком. Я вернулась к себе в кабинет и обнаружила в компьютере Серёгины позывные. По моим расчётам в Канаде сейчас было что-то около пяти утра. Что же такое могло случиться? Я щёлкнула мышью и включилась в диалог. С экрана компьютера на меня глядел хмурый Серёга. Действительно, Жанка абсолютно права, было ощущение, что на его фотографиях от уха до уха улыбается совершенно другой человек. У того, который сейчас смотрел на меня с экрана, просто физически не могло быть такой заразительной и весёлой улыбки. Да он просто напросто вообще не умеет улыбаться, уж я-то знаю. В нашей семье обычно я улыбаюсь за двоих.

– Привет, – сказала я, конечно же, улыбнулась и помахала рукой свирепой физиономии мужа.

– Привет, – сурово ответил Серёга.

– Что случилось? Нам не хотят высылать приглашение и не дадут визы? – это было самое страшное, что я могла предположить, и ради чего Серёга мог бы проснуться столь рано.

– Не совсем. Катя, я не спал всю ночь.

– Сочувствую. Какие-то проблемы на работе? Или болит чего? – встревожилась я. Не хватало еще все новогодние праздники провести у постели больного Серёги. Серёга и здоровый-то вечно всем недоволен, а уж больной …. Но, что поделаешь. Может, и хорошо, что мы приедем, а то нет ничего хуже, в праздники одному больному дома валяться.