Директор Павлушиной гимназии внешне был весьма интересным пожилым дядечкой с прической а’ля семидесятые, то есть, волосы его практически лежали на плечах, и с усами а’ля вокально-инструментальный ансамбль «Песняры». В том же стиле был выдержан и его гардероб. Глухой черный свитер и черные брюки в клеш. Согласитесь, весьма странный видок для директора гимназии. При этом кабинет директора был просто великолепен. Просторный, с высоченными пололками, лепниной, картинами и хрустальной люстрой. Ну, это-то как раз понятно. Здание старинное, специально построенное для гимназии, соответственно и кабинет директора выполнен согласно дореволюционным представлениям. В этом кабинете раньше, наверное, восседал солидный упитанный господин в бакенбардах и мундире.

Директор моему приходу вроде бы даже обрадовался. Наверное, такому «бременскому музыканту» скучно было сидеть одному в большом и красивом кабинете.

– Заходите, заходите! – замахал он руками, когда я заглянула в дверь.

– Здравствуйте, я мама Павлика Петровского. Пятый «А», – представилась я и постаралась улыбнуться так, как я обычно улыбаюсь только самым важным заказчикам.

– Здравствуйте, здравствуйте, ну, что там слышно в пятых классах? Хулиганничают помаленьку? – директор вскочил на ноги, обежал вокруг огромного стола и пожал мне руку, – присаживайтесь, пожалуйста, – он указал на кресло для посетителей и побежал обратно за стол.

Директор мне понравился и я, скинув свой палантин на соседнее кресло, удобно расположилась на предложенном мне месте.

– У нас небольшая проблема, – начала я.

– Проблемы все обязательно решим, а вот духи у вас необыкновенные. У нас, кажется, Виолетта Львовна такими душится. Правда, некоторые ругаются. Говорят учителям нельзя, у нас детское учреждение.

– А почему в детском учреждении нельзя вкусно пахнуть? – поинтересовалась я.

– Вот и я так думаю. Так что держу пока нейтралитет. Так что у вас?

– У меня сын Павлик Петровский. Очень прошу вас перевести его в пятый «Б».

Директор тяжело вздохнул и поскучнел лицом.

– Ну, вот, а говорили, что все проблемы решим, – прокомментировала я его реакцию на мои слова.

– Решим, конечно, куда денемся? Только у меня и так в пятом «Б» классе переполнение. Там все учиться хотят.

Я поняла, что он в курсе моей проблемы, видимо, не я первая к нему с нею пришла.

– Нам всего на год, – заныла я. – Мы летом в Канаду переедем. У нас туда папу нашего на работу пригласили. Он учёный, ценный специалист.

– Поздравляю. Только не зарекайтесь. Всего на год ей! Это ж целый учебный год! Еще до лета дожить надо.

– Может быть, вам легче классного руководителя и учителя русского языка в нашем классе сменить?

Директор мрачно посмотрел на меня и забарабанил пальцами по столу.

– Она…, – я решила рассказать для начала вопиющую историю с Эрмитажем, но директор не дал мне закончить, махнув рукой.

– Поверьте, ничего нового я от вас не услышу, – он подпер щеку рукой и задумался, даже глаза прикрыл. Я было уже испугалась, что он заснул, однако через некоторое время он открыл глаза и сказал: – Хорошо, – после чего выбежал из-за стола и исчез в приемной.

Приемная не уступала размерами и великолепием кабинету.

– Петровский ваша фамилия? – послышалось оттуда.

– Да, – крикнула я, подхватила свои шмотки и пошла следом за директором. Он сидел на месте секретаря и одним пальцем печатал что-то на компьютере.

– Присядьте, сейчас я приказ настучу.

Этот человек мне нравился всё больше и больше. Через некоторое время он справился с компьютером, распечатал приказ, расписался и поставил печать, затем засунул приказ в ксерокс и сделал две копии.

– Никак учительницу все-таки уволили? – с восторгом поинтересовалась я.

– Как же! Уволишь её. Вот вам копия, – он протянул мне приказ. – С завтрашнего дня ваш сын учится в пятом «Б». Найдите сегодня Калерию Валерьевну, она там и классный руководитель, и русский с литературой тоже преподает.

– Спасибо вам, добрый директор! – я поклонилась директору в пояс.

– И только попробуйте летом не уехать в Канаду, – Он погрозил мне пальцем, а я помчалась искать заветную Калерию Валерьевну, больше всего боясь, что она окажется копией пакостной Натальи Борисовны.

Калерию я обнаружила с помощью всё той же жалостливой уборщицы. Калерия в актовом зале водила хоровод с ребятишками младших классов. Она оказалась жизнерадостной пожилой дамой лет семидесяти. Прочитав копию приказа она рассмеялась звонким серебристым совершенно девичьим смехом и сказала:

– Дело кончится тем, что у меня в классе будет шестьдесят человек. Чего не сделаешь ради хороших людей. Бегите, деточка, перепишите расписание занятий и приводите завтра ребёночка вашего. У нас первым уроком завтра как раз русский язык. Это очень удачно. Я вашего Павлика ребяткам сразу представлю.