– Как ты мог? Замыслить такое! – причитал голем.

– Отвлеки его! – процитировал я. – Еще недавно кое-кто подсказывал мне как стырить артефакт!

– Ты не понял. – возразил голем. – Я о другом.

– Все я понял. – отстраненно проговорил я.

Не успел я войти на камбуз, фея заворчала:

– Быстрее дорезай овощи, я что ли, за тебя все делать буду?

Вздохнув, я взялся за морковь. Приготовление пищи больше не вызывало эйфории. В одном голем прав, я опять наделал глупостей. Моя жизнь висит на волоске. В том, что дядя способен исполнить угрозу, я не сомневался. Оставалось надеяться, что он передумает.

– Пора. Тащи до котла. – скомандовала фея.

Свалив нарезанные овощи в таз, я вышел на палубу. Голем упорно молчал. Что он мог сказать. Прости, я запутался. Быстрее на поверхности Тринадцатого Темного Объединенного мира вырастут сады, чем этот гордый камень извинится.

В котле вовсю кипел бульон. Дядя еще не вернулся из апартаментов, и регулированием огня и помешиванием мяса руководил Чича.

– Где ты провалился, закидывай уже! – рыкнул он на меня.

Я послушно высыпал порезанные овощи и невольно сморщился. Запах расходящийся над котлом, вызывал брезгливое отвращение. Мой крепкий желудок сжался и жалобно просился наружу.

– Чем воняет? – просипел я, прикрываясь рукой.

– Левиафаном! – весело ответил боцман. – Жуткий смрад, аж до кишок пробирает!

Я натянул рубаху на лицо.

– Вы собираетесь это есть? – удивленно спросил я.

– Не бойся, подгорный коньяк отобьет вонь! Будет такая вкуснотища, тебя потом за цепь не оттащишь!

– Не знаю. – неуверенно пробормотал я.

– Ты что, мне не веришь? – оскалился Чича.

– Верю, – поспешно согласился я, – но капитан обещал выкинуть меня за борт! Поэтому извини, мне не до радостных воплей.

– Да, ладно. – махнул волосатой лапой боцман. – Отойдет, первый раз что ли?

– Вряд ли. – уверенно возразил голем. – Оборотень хотел спереть у него артефакт!

Все-таки надо узнать, как уничтожают големов. Носить на шее такое трепло, сущее наказание.

– А! – протянул боцман. – Тогда дело серьезное. Капитан не любит, когда трогают его цацки.

Я печально закивал.

– Последнего воришку он оставил на драконьем архипелаге.

Летучий обезьян улыбнулся.

– Но тебе повезло, есть шанс выпутаться! Сегодня у нас праздник! После двух порций Мечты пирата все будут счастливы и довольны жизнью, даже капитан!

– Как это? – не понял я.

– Три бутылки подгорного коньяка из любого сделают милашку! – взревел Чича и заржал.

– В рецепте написано две бутылки. – поправил я.

– Две для слюнтяев. – ответил боцман. – Три для настоящих моряков!

Он продолжал улыбаться, помешивая суп, а я отошел к фальшборту. Воняло ужасно.

– У тебя есть шанс. – проговорил Евлампий.

– Какой? – не понял я.

– Ты что, ничего не слышал про подгорный коньяк?

– Нет.

– Невежда. – протянул голем. – Его готовят из винограда, пролежавшего в гномьих пещерах не менее пятидесяти лет.

– И он не портится? – удивился я.

– Никто не знает. – замогильным голосом сообщил Евлампий. – Рецепт известен единственной касте алхимиков. Никому не удалось вызнать их секрет. Говорят, они добавляют корень пещерного остролиста.

– И что? – не понял я.

– Ты давно из лесу вышел? – не выдержал голем. – Тролли, орки и другие неразумные твари жрут этот корень, чтобы увидеть радугу.

– Это наркотик! – догадался я.

– Ты умен не по годам! – крикнул боцман.

У обезьяны великолепный слух, стоит об этом помнить.

– Наркотик. – согласился голем. – К тому же, подгорный коньяк настолько крепкий, что даже разведенный в котле свалит вас наповал. Почему думаешь, суп называется Мечтой пирата?

– Какой шанс мне это дает? – допытывался я.

– Когда Оливье наестся супа, запьянеет и подобреет. Ты уговоришь его смягчить наказание.

– Твои планы великолепны! – разочарованно проговорил я.

Я-то понадеялся, что никчемный болтун придумал стоящее решение, но он снова несет чушь.

– Голем прав. – крикнул боцман.

Еще один умник. У меня такое начитанное окружение, что лучше молчать, чтобы мудрыми советами не завалили. Я хотел признаться, как рад, что судьба свела меня с ними, но подошел Оливье. Прижав к груди, он нес три пыльные бутылки. Глянул в котел и сказал:

– Неси черпак! Пора пенку снимать.

Не трудно догадаться к кому он обращался, поэтому я побежал на кухню.

В дверях чуть не столкнулся с феей. Я любезно улыбнулся и извинился, но снова вызвал очередной приступ недовольства.