— Значит, ты считаешь, что говоришь правильно, а мы все разговариваем неправильно, так? — спросил его Чарли, слегка улыбаясь.

Филип помогал разыскивать маленькие кусочки битой посуды, которые могли валяться в саду и в поле Он дробил их на камне молотком, пока они не превращались в круглый песок, его давали курам, которые неслись со всех ног, чтобы поклевать его.

— Зачем нужно давать клевать курам этот песок?

— Это помогает им лучше переваривать их пищу, и потом у яиц будут крепкие скорлупки.

— Почему это?

— Ну-ка сам подумай.

— Я не верю, что это как-то повлияет.

— Мне кажется, что ты — неверующий еврей.

— Нет, неправда!

— А кто же ты такой?

— Я — нееврей! — сказал Филип.

Некоторые из кур стали нестись на стороне.

Чарли поручил ему отыскать места, где они откладывали яйца. Филип пробирался вдоль живой изгороди, всматриваясь в заросли. Один раз он нашел одиннадцать яиц и принес их домой в своей кепке.

— Молодец! У тебя зоркий глаз, — похвалил его Чарли и дал ему три пенса. — Купи себе что-нибудь из сладостей, — сказал он ему.

Филип ловко отыскивал яйца и часто получал от Чарли несколько монеток за это. Но Линн это не нравилось.

— Его родителям не понравится, что мы его балуем.

Филип копил деньги, чтобы купить воздушный змей. Он видел его в сельской лавочке. Он был синий с желтым и стоил три шиллинга и шесть пенсов.

Один раз, когда Линн в пятницу разбирала деньги в своей шкатулке с деньгами, Филип заглянул туда.

— Господи, сколько же тут денег, — сказал он.

— Не трогай, пожалуйста, — заявила ему Линн.

Филип смотрел, как она вытащила оттуда немного денег и протянула их Чарли.

— Зачем она дает тебе деньги?

— Это моя зарплата, — сказал ему Чарли. — Я получаю ее за то, что работаю на ферме. — Он положил деньги в бумажник. — Твоя тетушка Линн — мой босс, понимаешь. Ферма принадлежит ей целиком, до последнего гвоздя, и поэтому мне приходится мириться с тем, как она командует мною. — Чарли скривил ему рожицу и подморгнул. — Мне приходится ходить перед ней на задних лапках, иначе она меня уволит.

Линн закрыла крышку шкатулки и повернула ключ.

— Мне не нравятся такие разговоры. Что мальчик станет думать о нас?

— Его мыслей, вероятно, хватит на грошовую книгу, — ответил ей Чарли.

У Чарли было полно дел, так как ему приходилось вести хозяйство сразу на двух фермах. У него также было два ночных дежурства в неделю в ополчении. Иногда, когда Линн утром входила в кухню, она видела, как он спит в кресле у печи.

— Почему ты не лег в постель?

— Мне осталось спать всего час, так что не стоило даже раздеваться!

Сразу после завтрака он отправлялся в Слипфилдс.

— Я удивляюсь, что ты еще заходишь иногда домой!

Она часто говорила такие вещи в последнее время. Чарли уже привык к ним. Однажды он вернулся с дежурства в ополчении и показал ей порванный рукав куртки, которая зацепилась за забор.

— Почини мне рукав, пожалуйста, — попросил он.

— Почему ты не попросишь об этом миссис Шоу?

Чарли повесил куртку на крючок и вышел, не сказав ей ни слова. Позже он сам зашил дырку.

По предписанию Военного сельскохозяйственного отдела Чарли сеял пшеницу в Слипфилдсе. Они прислали ему старенький трактор, и он хрипел и грохотал в поле Хелен Шоу стояла на сеялке и смотрела, чтобы семена не кончались и сеялись равномерно.

— Они, наверно, достали этот трактор прямо из музея, — сказал Чарли, пытаясь перекричать шум. — Он является прародителем всех современных тракторов. Я могу биться об заклад, что нас слышно в самом Минглетоне!

— Ничего, зато он делает работу.

— Как дела с семенами?

— Они уже заканчиваются.

Чарли подъехал к телеге, где были сложены мешки с семенами. Когда он затормозил, то трактор задергался и Хелен упала вперед прямо на барабан сеялки и ударилась лицом о крышку сеялки. Чарли заглушил мотор и спрыгнул на землю. Он сильно волновался и поскорее побежал к Хелен. Чарли видел, как из двух ссадин на лице течет кровь. Одна из них была на лбу, и у нее была рассечена губа. Костяшки пальцев тоже были покрыты ссадинами, и кожа слезала с них кусками. Чарли взял ее за руки. Ему стало страшно при виде ее израненных рук. По рукам также текла кровь.