— Проклятая корова! Ты сожгла моего змея.

— Не смей со мной так разговаривать! Ты только посмотри, что ты здесь натворил! — крикнула Линн. — Ты постоянно занимаешься глупыми и опасными вещами! Ты мог сжечь весь дом!

— Так и нужно было сделать! — продолжал кричать Филип. — Хорошо бы сгорел твой проклятый дом!

Он повернулся и вылетел из дома и не возвращался до самой темноты. К тому времени Чарли уже был дома, и он сурово сказал мальчику.

— Почему ты обзывал тетю?

— Она сама виновата! Она сожгла моего змея!

— Ты его сам сжег, парень! Не надо было оставлять его так близко к огню.

Чарли стоял у печи. Он показал Филипу на дырки с черными обгоревшими краями в коврике.

— Ты только посмотри, что ты здесь натворил. Что было бы, если бы тетушка Линн не подоспела вовремя?

Филип отвернулся от Линн и подошел посмотреть на прожженные дырки. Он коснулся одной из них ногой, и ее обгоревший край рассыпался под его ботинком в черную пыль.

— Ну? — все еще строго спросил его Чарли. — Что ты на это скажешь?

— Я могу купить вам новый коврик.

— И где ты возьмешь на это деньги?

— Я напишу домой и попрошу у них денег.

— Ты ведешь себя, как маленький дурачок, — сказала Линн, — и никто не требует от тебя нового коврика.

— Твоя тетушка ждет, чтобы ты извинился перед ней, — сказал Чарли.

Филипу стало неприятно. Он быстро взглянул в лицо Линн и потом снова уставился на коврик.

— Простите, — пробормотал он и крепко сжал губы.

— Да, натворил ты бед, нечего сказать! — заметил Чарли. — Ты не слушал меня, когда я тебе сказал, что воздушных змеев не запускают во время дождя. Тогда ничего бы не случилось, ты хоть это понимаешь?

Чарли протянул руку и взъерошил Филипу волосы.

— Ну ладно, теперь уже все в прошлом. Ты извинился, вот и хорошо.

— Садись за стол, Филип, — сказала Линн. — Твой чай уже давно ждет тебя.

Позже вечером, когда мальчик уже был в постели, Чарли разговаривал о нем с Линн.

— Вся беда в том, что он постоянно один. В школе он не завел себе друзей, и мы живем вдалеке от остальных ферм. Если бы у нас жил еще один эвакуированный ребенок…

— Спасибо, мне хватает этого одного. У меня и без него достаточно дел.

Линн писала письмо Роберту, а Чарли заполнял официальные формы.

— Мне кажется неправильным, что нам навязали этого ребенка, когда на ферме столько разных дел.

— У всех остальных точно такое же положение!

— Как насчет твоей приятельницы миссис Шоу? У нее никто не живет. Как ты думаешь, почему?

— Не знаю, — сказал Чарли. — Миссис Ропер приходила к ней и ничего… Мне кажется, что это потому, что она живет совсем одна.

Он посмотрел на бланк и нахмурился.

— Мне это кажется неправильным. Было бы неплохо, если бы у нее жил какой-нибудь ребенок. Мне кажется, что она была бы неплохой приемной матерью.

— Ты мне рассказывал о миссис Шоу, что она не может присмотреть за своим хозяйством и за собой, не то что присматривать за ребенком.

— Я так говорил раньше, теперь я переменил мое мнение. Она справляется со всем вполне прилично.

— Ну да, с твоей помощью!

Чарли смотрел Линн в лицо и пытался прочитать ее мысли.

— Я понимаю, что тебе не нравится, что я туда хожу, но теперь уже ничего не поделаешь.

— Господи, какое это имеет значение, что мне нравится, а что — нет. Уже давно ты делаешь все, что хочешь.

— Ради Бога, Линн! — сказал Чарли.

— Ты, наверное, считаешь, что это не мое дело, если ты работаешь на износ, да?

— Все осенние работы уже сделаны. Теперь до весны будет полегче.

Чарли не сводил с Линн взгляда, пока она писала. Он знал, что она пишет Роберту, и сказал ей:

— Ты ему написала, что Дейв принесла нам двух телят? Ты можешь ему написать, что это ее вклад в дело победы в войне! Роб всегда любил Дейзи, и ему будет приятно услышать, что Дейзи тоже очень старается.