— Нам лучше пойти в дом, чтобы я мог обмыть ваши раны.

— Нет, нет, все нормально. Ничего страшного, — сказала Хелен. Она посмотрела на свои руки в руках Чарли. Потом она осторожно убрала их и засунула в карманы передника в поисках носового платка. — Сколько же всего в моих карманах! — Хелен посмотрела на Чарли и засмеялась. — Господи, куда же задевался этот платок?!

Наконец она нашла его — это был кусок старой тряпки. Она начала промокать им кровь на лбу и с пораненных губ. На лбу кровь уже начала наплывать ей на глаза.

— Давайте, я помогу вам, — предложил Чарли.

— Ничего, я могу с этим справиться сама. Не беспокойтесь, — сказала она. — Она снова засмеялась и показала ему кровь на платке. — Все по заслугам. От меня нет никакой помощи, только кровавый пот и слезы!

— Это я во всем виноват. Я так резко затормозил. Я перепутал рычаги управления.

— Вы сильно устали, вот почему все произошло.

Хелен посмотрела ему прямо в глаза.

— Вы дежурите в ополчении по ночам и работаете весь день. Вам следует пойти домой и выспаться.

— Ну и кто из нас напрасно волнуется? — спросил Чарли.

— Тогда давайте работать.

— С вами все в порядке?

— Да, все нормально.

Они пересыпали семена из мешков в барабан сеялки и снова продолжили работу, с шумом и грохотом ползая по полю. И за ними летала стая нахальных сорок и грачей. День был сырой, солнце едва проглядывало. Над лесом скопился белый туман.

Филип спрятался за живой изгородью и наблюдал, как трактор двигался взад и вперед по полю. В воздухе пахло керосином и выхлопными газами. Время от времени он слышал, как Чарли что-то кричал миссис Хелен Шоу, и слышал, как она смеялась ему в ответ. Он не мог разобрать, о чем они разговаривали. Они были слишком далеко от него.

Филип двигался вдоль изгороди, всматриваясь сквозь спутанные ветви. Неожиданно резко взлетел фазан и полетел по направлению к лесу. На лету он издавал громкие и гортанные звуки. Филип испугался и побежал прочь, зажав уши ладонями. Он ненавидел крики фазанов, у него из-за них начинала болеть голова. Он бежал всю дорогу до самой фермы Стент.

— Где ты был? — спросила его Линн.

— Так, просто играл.

— Надеюсь, ты не ходил к железной дороге?

— Нет, я был в Слипфилдсе.

Линн достала из печки две тарелки колбасы с пюре и поставила их на стол. Они с Филипом сели есть. Теперь они не ждали Чарли, потому что Линн не знала, когда его ждать домой.

— Для чего ты ходил в Слипфилдс?

— Просто так.

— Ты видел там дядю Чарли?

— Да, но я с ним не разговаривал.

— Почему?

— Он был занят, вот почему.

Линн взяла чайник и налила чай. Она поставила перед мальчиком его чашку.

— Что делал дядя Чарли? — спросила она.

— Он вел трактор, — ответил Филип.

— Ты видел миссис Шоу?

— Да, она стояла на сеялке.

Филип с помощью вилки и ножа играл с картофельным пюре, он его разглаживал и потом сделал из него белую горку. Филипу казалось, что он построил иглу, как у эскимосов. Но он постоянно посматривал на Линн. Не прямым взглядом, а искоса. Линн вдруг стало неприятно его лицо и то, как хитро и робко он улыбался. Внезапно она почувствовала, что он ее раздражает.

— Почему ты играешь со своей едой? Разве ты не можешь просто сесть за стол и поесть?

— Не нужно вымещать на мне свою злость, — пробормотал мальчик, как будто говоря сам с собой. — Если она вам неприятна, я здесь ни при чем.

— Что ты сказал?

— Ничего.

— Если ты говорил о миссис Шоу, то я даже никогда с ней не разговаривала.

— Все равно, она вам не нравится. —

— Заканчивай свой обед, — сказала ему Линн.

Когда Филип купил себе воздушный змей, погода изменилась, и стало очень сыро.

— Ты не можешь запускать змея во время дождя, — сказал ему Чарли.

— Нет, могу, — начал спорить Филип.

Змей намок и поник, его цветные планки, ткань и бумага были измазаны грязью. Филип промыл его под насосом и внес внутрь, чтобы высушить у огня. Потом он пошел играть в сарай, где Чарли повесил для него качели.

Когда змей высох, он сильно наклонился к огню и кусочки загоревшегося дерева и ткани упали у печки и прожгли дырки в коврике. Линн была наверху, застилала постели. Она почувствовала запах гари и побежала вниз. Она быстро затоптала тлеющий коврик и потом схватила то, что осталось от недогоревшего змея и все засунула в топку печи. В этот момент вернулся Филип. Когда он увидел, какая судьба постигла его змея, он завопил от ярости: