— У них есть в комсоставе бывшие офицеры?

— Есть, но мало, — Марченко, Петренко, Чернов… Есть деклассированные рабочие. Но больше всего крестьян — бывших унтер-офицеров и фельдфебелей. Комсостав пьянствует, грабит и насилует, Махно пытается бороться с этими явлениями. Однако и сам Махно пьянствует и устраивает оргии вместе со своим штабом…

— Странно, он ведь, кажется, учитель и идейный анархист…

— Это — легенда! Махно никогда не был учителем. Он — сын крестьянина, потом был маляром на металлургическом заводе. После убийства пристава Корачевского попал в тюрьму и стал учеником сидевшего вместе с ним в Бутырках анархиста Аршинова. Тогда и сам сделался анархистом. Кстати, Аршинов сейчас руководит у него «культпросветработой».

— Кто еще из анархистов у Махно? Назовите-ка наиболее активных людей из его штаба…

— Махно и его отряды не имеют сейчас соприкосновения с нашими частями. Они находятся в кольце между петлюровскими и деникинскими войсками. Поэтому точных сведений нет…

— Никаких сведений нет?

— Сведения поступают отовсюду, следовательно, и из этого района. Вопрос в том, насколько они достоверны. По нашим данным, туда выехал анархист Волин на должность так называемого «председателя Реввоенсовета повстанческо-революционной армии». Прибыла туда Маруся Никифорова; у нее — ярко антисоветская окраска. К Махно присоединились Черняк с боевой группой, Венгеров, Карпенко. Но не они определяют действия махновского штаба. В штабе работают Белаш, Каретников, Попов, Марченко…

Молчавший до сих пор Подвойский сказал:

— Вас трудно понять. Махно дерется с Деникиным и Петлюрой, к нему в качестве политических руководителей едут идейные анархисты. Судя по нескольким номерам газеты его штаба «Путь к свободе», это такой же орган анархистов, как и харьковский «Набат»…

— Анархисты занимаются теоретическими дискуссиями и уверяют Махно, что он совершит «третью всемирную анархистскую революцию», а практическим делом занимаются бандиты. Это — бывший левый эсер Д. И. Попов, поднявший антисоветское восстание в Москве. В его штабе, особенно в знаменитой «контрразведке», имеются уголовные бандиты: Чередняк, Скорпионов и Володин, по-видимому, связанные с белыми, Яков Глагзон, Цинципер, Левка Задов, он же Зиньковский, имеющий множество уголовных судимостей, его брат — Д. Задов, Чалдан и другие. Там есть даже два бывших германских офицера, ранее проживавших в России…

— Думаю, что это непроверенные сведения. Почему они примкнули к Махно?

— Немецкий генеральный штаб предусмотрителен и, несмотря на поражение, изучает опыт войны. Их интересует тактика партизанской войны…

— А если Махно ликвидировать?

— Для этого нужно изменить экономическую политику в деревне и создать специальную конную армию…

Вдруг Антонов вскочил и посмотрел на меня в упор.

— Вы только что говорили, будто махновские отряды небоеспособны…

— Части Махно имеют свои сильные и слабые стороны. Они не пригодны для регулярной войны и выполнения сложных задач. Сильная их сторона заключается в большой маневренности. Отдельные отряды, даже разбитые, рассеются по деревням и через час превратятся в обыкновенных крестьян. На другой день они могут снова собраться и возродиться, как Феникс из пепла, в виде воинской части. Отряды Махно, меняя лошадей у крестьян, могут делать переходы до ста верст в день, и ни одна кавалерийская часть их не догонит. Во многих деревнях у Махно есть подпольные органы — «пункты сбора и донесений», через которые проходящие отряды махновцев получают информацию и директивы. Связными служат старики, подростки, девушки… Для того чтобы ликвидировать махновское движение, кроме мер экономических, нужно оцепить огромный район, прочесать и обыскать каждую избу, все леса…

Подвойский, пройдясь по вагону, подошел к столу.

— Владимир Александрович, я не понимаю, какое все это имеет сейчас практическое значение? Есть определенная директива: третьей Заднепровской дивизии идти через Синельниково на Екатеринослав для соединения с Махно. — Потом обратился ко мне: — Вот я и хочу выяснить дело до конца. Почему вы думаете, что идейный анархист, вроде Махно, не может стать коммунистом?

— Махно не такой человек, который может подчиниться партийной или воинской дисциплине. Он анархист, не по убеждению, а по характеру…

Видимо, Подвойского больше интересовал другой вопрос, и он его задал:

— Есть ли у вас точные данные о том, что делается в Одессе?

— Нет. Сведения все время меняются. Фактически для получения необходимой информации нужно переходить два фронта: петлюровский и линию примерно от Тирасполя через Бирзулу, станцию Мартыновка и далее до Николаева и Херсона. От Одессы войска союзников продвинулись, как вам известно, на сто — сто пятьдесят верст. При этом трудно сказать, где расположены советские повстанческие отряды и где идет разграничение между петлюровскими и союзными войсками. Когда наши части возьмут Киев, данные будут на каждый день…

Николай Ильич погладил бородку и опять прошелся по вагону…

— Другими словами, вы хотите сказать, что у союзников нет никакого оперативного плана…

— Есть. И он вам, вероятно, известен. После высадки союзников в Новороссийске двадцать третьего ноября на совещании в Бухаресте под председательством Бертелло был намечен план общего наступления на Москву по трем направлениям: из Одессы, Херсона и Николаева через Киев и Калугу; из Севастополя через Харьков и Курск; из Мариуполя через Купянск — Воронеж и Рязань. Возможно еще одно направление — польское — из Вильно на Минск — Жлобин — Гомель… Ведь Пилсудский уже вел переговоры с Петлюрой во Львове…