Не ограничиваясь этим. Директория стала взыскивать недоимки по налогам и продовольственным поставкам, установленным при гетмане.

Теряя авторитет среди трудового крестьянства, Директория путем разнузданной агитации против коммунистов еще опиралась на середняцкие и кулацкие элементы деревни. Кроме того, она объединила под лозунгом борьбы «против Советов» социал-соглашательские партии, украинскую и русскую буржуазию и все контрреволюционные элементы, вне зависимости от того, на кого они равнялись, — деникинцев, красновцев, кадетов и монархистов прогерманской и проантантовской ориентации.

Рабоче-крестьянское правительство Украины, переехавшее из Суджи в Харьков, столкнулось с чрезвычайно сложным положением в стране.

Для того чтобы была понятна обстановка того времени, следует вкратце рассказать о том, что произошло на Украине примерно за три с половиной месяца — с октября 1918 года до половины января 1919 года.

Уже в октябре 1918 года «гетман всея Украины», бывший царский свитский генерал Павел Петрович Скоропадский, решил, что немцы явно проигрывают войну, а потому и маска «самостийной державы» больше ни к чему. Поэтому он направил бывшего члена Государственной думы, председателя «Совета государственного объединения» Шидловского к генералу Деникину, а сам 21 октября встретился с «донским атаманом» генералом Красновым. В итоге они договорились о будущих взаимоотношениях гетманского правительства с Антантой и об организации общих вооруженных сил для восстановления «единой, неделимой России».

3 ноября 1918 года министр иностранных дел гетмана Афанасьев сообщил Деникину и Краснову, что «Украинские силы в согласии с Доном и параллельно с Добровольческой армией направляются на борьбу с большевиками для восстановления единства России». На 18 декабря в Киеве было назначено совещание представителей контрреволюционных правительств Дона, Кубани, Терека, Грузии и Крыма.

Генерал Ломновский, представлявший Деникина в Киеве, начал усиленно формировать офицерские и юнкерские отряды, которыми должен был командовать ярый монархист генерал Келлер. Однако в Киеве эти силы не превышали трех — четырех тысяч человек.

Не дремали и украинские националисты, объединившие все буржуазные партии в «Украинский национальный союз». В него входили эсеры, социал-демократы, социалисты-федералисты, трудовики и «хлеборобы-демократы».

Они, конечно, тоже понимали, что немцы проигрывают войну, но пока не видели возможности прийти к власти без их помощи. Поэтому Винниченко, Никовский и Швец обивали пороги германского и австро-венгерского посольств в Киеве, доказывая, что они лучше, чем гетман, могут бороться против большевиков и во всяком случае обеспечат германские и австрийские интересы на Украине.

Однако германские генералы, фактические хозяева положения, долго сомневались, смогут ли украинские националисты служить им как следует, и только под влиянием роста партизанского движения в деревне и революционных настроений в городах решили «в виде опыта» к началу ноября 1918 года предоставить им пять портфелей в «гетманском правительстве».

Даже за три дня до краха германской империи, когда было совершенно очевидно, что немцы проиграли войну, буржуазные украинские националисты продолжали раболепствовать, перед оккупантами.

6 ноября 1918 года представитель «УНЗ» Марголин посетил германского генерального консула Тиля и предложил ему «в интересах Германии»: «…чтобы государственную власть на Украине возглавили люди, приемлемые для Антанты и в то же время доброжелательно настроенные в отношении Германии».

Для этого Марголин предложил создать правительство из лидеров буржуазных украинских националистов Винниченко и Никовского, присоединив к ним русского монархиста Шульгина.

Все эти комбинации, однако, провалились. Германия капитулировала, и Антанта 19 ноября созвала в Яссах совещание, на которое прибыли представители всех контрреволюционных организаций. К этому времени, 13 ноября, украинские националисты, съехавшиеся в Белую Церковь под защиту полка «галицийских сечевых стрельцов», входивших в состав бывшей австрийской армии под командой Коновальца, избрали Директорию во главе с Винниченко и «головным атаманом» Симоном Петлюрой.

Союзники в Яссах находились в нерешительности. С одной стороны, им хотелось оставить во главе Украины гетмана Скоропадского; но он был скомпрометирован как немецкий ставленник, и верные ему части насчитывали всего несколько тысяч штыков. С другой, хотя у Директории были войска и она готова была за признание ее подписать любое соглашение, первые же воззвания, выпущенные Винниченко и Петлюрой, казались им слишком радикальными. В итоге представители Антанты решили отправить в Киев французским генеральным консулом Энно (который дальше Одессы никуда не попал), командующим союзными силами на Украине назначить генерала Бертелло и начать немедленную высадку союзных войск в Новороссийске, Севастополе, Одессе, Николаеве и Херсоне.

23 ноября английские суда прибыли в Новороссийск. 25 ноября англо-французская эскадра вошла в Севастопольский порт, 27-го началась высадка союзников в Одессе. В дальнейшем они заняли Николаев и Херсон. А пока предписали германскому командованию «сохранять порядок» на Украине, и в частности в Киеве, до прибытия союзных войск.

Но уже 11 декабря выяснилось: 1) что гетман не может сохранить власть в Киеве; 2) что германское командование не в состоянии удержать свои войска, требовавшие немедленной эвакуации; 3) что Винниченко и Петлюра готовы подписать соглашение, обеспечивающее эвакуацию немецкой армии в Германию, и дать союзникам обещание «воевать с большевиками».