Но нож теперь был в ее руках. Она откинулась на спину — ручка прижата к грудине, острие торчало наружу.

И получилось так, что блондинка на него упала. Лезвие вошло ей глубоко в живот. Но Меган на этом не успокоилась. Она рванула нож вверх, рассекая желудок, и все давила и давила на рукоятку, пока лезвие не уперлось в ребра. Она почувствовала ладонью тепло — что-то хлынуло из раны.

Рот блондинки раскрылся в немом крике. Глаза расширились и остановились на Меган. Что-то промелькнуло между обеими женщинами, что-то глубинное, первобытное, не поддававшееся рациональному объяснению. Потом Меган будет еще долго вспоминать этот проблеск, думать, что он мог значить. Она будет восстанавливать его в сознании, пытаться остановить то мгновение, но только наедине с собой.

Глаза блондинки чуть расширились, и взгляд ее погас. Меган поняла, что она ушла навсегда.

Шаги послышались в тот момент, когда Меган начала опускаться на мостовую. Она почти ударилась головой, когда почувствовала на затылке чьи-то руки. Они нежно поглаживали ее и бережно опускали на землю.

Она открыла глаза и увидела, что ему страшно.

— Меган? Боже мой, Меган, что с тобой?

Меган попробовала улыбнуться Дейву. Ей хотелось успокоить его, сказать, что любит, что все будет хорошо — даже самое низменное в ней, будет она потом повторять себе самой, заключалось в любви и нежности к этому мужчине, — но слова так и остались не сказанными.

Глаза ее закрылись. Дейв исчез, и осталась одна только тьма.

Брум дрожал от холода.

Вокруг колодца сгрудились теперь шесть полицейских, и один предложил ему одеяло накрыться. Брум только отмахнулся.

В колодце были свалены трупы.

Много трупов. Один на другом.

Первым вытащили тело Карлтона Флинна.

Труп свежий, и, естественно, выглядел он страшнее других. Вокруг распространялся едкий запах тлена. К тому же потрудились на славу зверьки, крысы, возможно, и белки. Один полицейский отвернулся. Брум — нет.

Судмедэксперты, конечно, попробуют определить время и причину смерти, но что бы там ни показывали по телевизору, нет никакой гарантии, что это удастся сделать. Температура воздуха, пиршественные набеги животных — все это оставляет массу поводов для догадок и сомнений.

Впрочем, Бруму и не требовалось научное подтверждение времени смерти Карлтона Флинна. Он и так знал: тот умер накануне Марди-Гра.

На какое-то время, после того как тело при помощи веревок и подъемника извлекли из колодца, все застыли в торжественном молчании.

— Остальные — по существу, скелеты, — сказала Саманта Байрактари.

Брум не был удивлен. Столько лет прошло, столько всяких поворотов в следствии было, столько событий и слухов, и вот к чему все пришло. Кто-то убил этих людей и сбросил в колодец. Кто-то заманил их в глухое место, прикончил, а потом на ручной тележке отвез тела к колодцу, расположенному в пятидесяти ярдах от заросшей тропинки.

Сомнений больше не было: это дело рук серийного убийцы.

— Сколько там трупов? — спросил Брум.

— Трудно сказать пока. По меньшей мере десять, но может, и двадцать.

Люди кануна Марди-Гра никуда не сбегали, не брали себе новых имен, не уезжали на дальние острова. Брум покачал головой. Давно можно было бы догадаться. Он всегда был убежден, что Джон Кеннеди стал жертвой покушения одного человека. Он скептически относился ко всякого рода НЛО, версиям насчет смерти Элвиса и якобы постановочной высадки на Луну, вообще к различным конспирологическим теориям. Как полицейский, он всегда предпочитал иметь дело с очевидным: супруг или супруга, приятель или приятельница, член семьи. Потому что в большинстве случаев кратчайшее расстояние между двумя точками — прямая.

Тело Стюарта Грина скорее всего найдут ближе к дну колодца.

— Надо связаться с федералами, — сказала Саманта.

— Да, конечно.

— Хочешь, чтобы я занялась этим?

— Уже сделано.

Брум подумал о Саре Грин, о том, что долгие годы она провела дома, боясь тронуться с места и не желая оплакивать мужа, а он все это время скорее всего пролежал на дне колодца. Для Брума дело стало слишком личным. И это не позволяло ему подойти к расследованию с должной объективностью. Ему слишком хотелось помочь этой семье. И он убедил себя, что такая возможность имеется, что вопреки всему он отыщет Стюарта Грина целым и невредимым и вернет в лоно семьи.

Глупец.

Конечно, вопросы оставались. Например, почему не оказался в колодце вместе с другими Росс Гантер? Ответов могло быть несколько, но Бруму не нравился ни один. Находка в колодце также не давала ответа на вопрос о том, кто убил Гарри Саттона, кто и почему, но, возможно, в данном случае это просто совпадение во времени. Что же до того, что Лорен будто бы видела Стюарта Грина живым, наверняка ей просто показалось. Она сама сомневалась в этом. Скорее всего ей встретился кто-то похожий на Стюарта. Обритый череп… козлиная бородка… семнадцать лет… Даже Брум не сказал бы с уверенностью, что это именно его словесный портрет.