Шрифт:
– Кто населяет Синдику?
– В первую очередь синды - речные люди. Все реки у них. Они, по сути, скифы, род от них ведут. Царем у них Гекатей, преданный Боспору правитель. Его столица на острове Фанагория, а жена его царица Тира живет на соседнем острове Гермонассе, они, считай, рядом. Далее - меоты, самый многочисленный народ, они почти что скифы, но живут на озерах. Рядом с ними дандарии - болотные люди. Меж ними и меотами - аксамиты, а царем у них Агат. На юге в горах живут тореты и керкеты - береговые люди. Ну а далее - на востоке - сарматы, о них я мало что знаю. Да они и к Синдике не относятся.
– Спасибо, мудрый Перисад. Как ты думаешь, царь синдов пустит меня на свою землю?
– Баб он чтит, а с женой постоянно ссорится. Но любит. Она у него красавица. Ты хочешь проситься одна...
– Почему же одна. С храмовыми амазонками. Со всеми, что на триере.
– Не пустит. Ты лучше поезжай на Гермонассу к Тире. Она, ходят слухи, взята от меотов, а точнее, из рода аксамитов. И будто бы род свой ведет от амазонки Ипполиты. Она тебя приветит, я уверен.
– Как попасть в Гермонассу?
– Сначала надо к Гекатею, на Фанагорию. Не успеешь ты туда приехать, Тира сразу прикатит к мужу. И все уладит.
– Если они на островах, то можно прямо на триере?
– Вряд ли. Воды там мелкие, триеры не пройдут. Их придется оставить в гавани Тирамбо. Это устье реки Кубани, синды ее зовут Кубаха.
– Хорошо, Перисад, сходим в Тирамбо. Между прочим, царская фелюга стучит веслами о нашу обшивку. Будем принимать гостей.
А со стороны Боспора Киммерийского приближались три эскадры: семь триер Годейры и семерка кораблей Беаты. Замыкал эскадру Бакид на своей пятерке триер. Они окружили триеру Атоссы и убрали весла.
– Несси, иди сюда,- позвала дочку Атосса. Агнесса юркнула в будку на носу корабля, где она жила, где ждала ее мать.
– Ты будешь встречать царевича - одень свои лучшие одежды. Мне и Перисаду пока нельзя показываться на глаза этому гостю. Да он и не гость вовсе, он разведчик боспорского царя. Перисад узнал его. Ты спустись на его фелюжку, уведи их к триере Годейры. У нас отсеки трюмов забиты оружием, мы им запаслись еще в Фермоскире. Нельзя, чтоб об этом знал кто-то. Я верю тебе - ты умница и сумеешь все сделать, как надо. Одевайся и уводи фелюгу.
– Я все сделаю, как надо, доси. Будь спокойна за меня и за наши мечи, что в отсеках.
Агнесса не стала переодеваться. Она как была в легком хитончике, наброшенном на голое, загорелое до черноты тело, так и пошла к трапу, переброшенному на царскую фелюгу.
– Вставай, Левкон, вставай!- Дед тряс внука за плечи, стараясь сдернуть одеяло.- Клянусь Пормфием, я вздую тебя, не глядя на то, что ты царский сын! Клянусь Пормфием.
«А, ведь, вздует»,- подумал Левкон, услышав ругань деда. Старик клялся чем угодно и кем угодно, и если уж пошел в ход создатель Боспора, значит, надо вставать. Юноша высунул голову из-под одеяла, спросил:
– А в чем дело, Великий Спарток?
– Собирайся спешно - пойдешь в море. Фелюга под парусом, гребцы на веслах.
– Зачем в такую рань? Еще не рассвело.
– Ты такой же лентяй и бездельник, как мой сын, а нынешний царь Боспора Сотир, клянусь Пормфием. Через пролив проскочили три эскадры военных кораблей, а мой сын и мой внук нежатся в постели.
– И ты думаешь, Великий Спарток, что я на фелюге догоню эскадры и верну их в гавань Пантикапея?
– Но ты знаешь, что этот баран Перисад пропустил их без дани. Мало того - он сам сдался им в плен!
– Кому им?
– Да, амазонкам, будь они неладны!..
– Амазонкам?!- Левкон даже привскочил на кровати.- Откуда у них флот, они же скачут верхом на конях, и вообще они... женщины из легенды.
– Вот потому-то ты должен их догнать, ну хотя бы ради любопытства.
– Но они же убивают мужчин!
– Если они не убили Перисада, того вонючего сборщика налогов...
– Откуда ты все это знаешь?
– Вернулась охрана сборщика. Она видела - все трюмы триер полны красивыми полуголыми бабами. По сто штук на триере, а кораблей у них девятнадцать.
– Ты посылаешь меня на гибель, Великий Спарток. Хотя...
– Не трусь, не будь таким ослом, как твой отец, хотя он и царь Боспора. Пойми, наше царство невелико, на западе нас теснят скифы, на восточном берегу синды и прочие меоты — они хуже скифов, но живут с нами мирно, потому, что боятся нашего флота. Но если девятнадцать амазонских триер войдут в воды Синдики...
– Мой великий отец Сотир знает об этом?
– Пьян со вчерашнего вечера. Он пил до полуночи и не может поднять головы. Только мой великий внук и внучка...