Он прибежал во дворцовую гавань и крикнул гребцам на фелюге:

– На весла! Идем на Гермонассу!

Если идти на Гермонассу напрямик, через залив — путь краток. А в том, что Агнесса с матерью сейчас у Тиры, Левкон не сомневался. Самой Тиры могло и не быть, она сейчас, вероятно, у кона Агата, но это, как раз, устраивало Левкона.

Опустив паруса, фелюга причалила к пристани, от берега до дворца Тиры рукой подать. Туда был послан гребец с приказом - живую или мертвую доставить на фелюгу пока одну Агнессу.

Но посыльный привел двоих — и мать, и дочь. Они спустились в кубрик, где Левкон сидел и пил, кружку за кружкой, неразбавленное вино.

Ты почему не в Тиритаке?— исподлобья глядя на Агнессу, спросил Левкон и тяжело опустил на стол ладонь.

– Для чего ей Тиритака?- сказала Атосса, присаживаясь к столу.- Она только что вернулась из Фермоскиры.

– Она не была там! На Фермодонт ходила Мелета!

– Это правда, Агнесса?

– Он врет, Священная. Это не я, а Мелета жила в Тиритаке. Спроси у Митродора.

– Митро уехал с Мелетой?

– Куда?- тревожно спросила Атосса.

– На службу храму Ипполиты. Теперь она и царица Фермоскиры, и Священная храма. Митро видел ее в золотом венде при многочисленной охране из воительниц.

– Кто ее поставил?!- выкриком спросила Агнесса.

– Ее посетила во сне Ипполита. И велела войти в храм.

– Храм разграблен! Я сама видела!

– Ты видела бороды конюхов над своими губами. Там, в моей усадьбе... шлюха!

– А ты мерзкий сын пантикапейского борова!

– Дочери козопаса не следует оскорблять царей!

– Не ссорьтесь, дети,- тихо сказала Атосса.- Давайте сперва отсеем зерна от плевелов. Дочь моя, скажи, это правда, что ты не была в Фермоскире?

– Да, да! Я сидела в Тиритаке и безуспешно ждала этого кобеля.

– Как ты могла?!

– Это он, подлец, и его присяжная Тира принудили меня!

– Все-таки, есть ли в храме Кумир Девы и пояс?

– Если город сделал Мелету царицей и Священной, значит, есть. Иначе бы амазонки растерзали ее.

– Это ты все выдумал, презренный лжец!- крикнула Агнесса.- Кто тебе сказал про это? Митродора ты даже не успел увидеть, Мелету тоже. Кто?!

– Старик Спарток, вот кто. А ему все выболтал дурачок Митро.

– Побудьте здесь, не уходите,- сказала Атосса.- Я схожу к Тире и все узнаю точно.

– Тира у Агата в постели,- заметил Левкон.

– Ей мало медового месяца. Сейчас она у рыбаков, я знаю.

Когда Атосса вышла, Левкон налил вина и подал Агнессе:

– На, блудница, выпей за помин своей души. Я тебя не сделаю даже наложницей, не только царицей. На Фермодонт тебя и твою старуху не пустят, а Тире вы не нужны! Считайте, что вы мертвы! Вот до чего довело тебя твое блудодейство!

–  Рано радуешься, козел безрогий. Я выйду за царевича скифов Агаэта — он красивее тебя в сотню раз и умнее в тысячу. Ты разинул рот на мой флот, вот тебе мои триеры,- и Агнесса поднесла под нос кукиш.

Левкон ударил по руке Агнессы, крикнул:

–  Дура! Перисад не покажет тебе не только триер, но и ни одного весла. Он мой человек!

–  Сам дурак! Я поставлена командовать флотом!

–  Кем поставлена?

–  Кем надо, тем и поставлена!

Долго еще бранились бывшие жених и невеста, и конец припираниям положила Атосса своим приходом. Она вошла надменная, суровая, сказала:

– Ты все еще споришь, глупец?

– Он, доси, говорит, что Перисад его ставленник и не отдаст мне флот.

– И еще раз скажу - глупец. Тира приказала вести триеры на Фермодонт. Обратно Перисад привезет всех воительниц Фермоскиры. Мы утвердимся здесь, и...

– Да не поедут твои кобылицы через огромное море.

– Еще как поедут. Им бы только повоевать и пограбить. А твою Мелету Перисад закует в цепи.

– Что, выкусил, подонок!- Агнесса снова помахала перед носом царевича кукишем.

Спровадив женщин, Левкон приказал гребцам идти на Фанагорию, к Гекатею. Там он узнал, что скифы акса-митского кона Агата подходят к пределам Синдики, а рыбаки-дандарии готовы к бунту. Левкон не заметил, как фелюга подошла к Фанагории. Он был весь в раздумьях. «Если синды, рабы и амазонки - думал Левкон,- пойдут на Боспор войной, то поездка брата Митродора обернется большим и страшным предательством. Кто-то научил этого молокососа выйти на гребне кровавой волны прямо на Боспорский трон. Противники Спартокидов, конечно, не позволят ему заменить Сотира, но бед он наделает много. Надо непременно задержать его и вернуть во дворец. Уйти на Фермодонт не успел, сейчас он в Горгипии. С юга надвигается шторм, и никто сейчас не посмеет выйти в море. У Гекатея не следует рассиживаться, надо немедленно плыть в Горгипию». Левкон так и сделал. Он принял на борт Гекатея и снова направился в Пантикапей.