– Не все, но многие,- ответила молодая сотенная.- Но в сотнях идет разброд - одни не хотят бросать родной город, другие рвутся в поход.

– Надо сделать так. Пусть каждая наездница, согласная на отъезд, принесет свое боевое копье в храм, и мы узнаем число наездниц. Силой брать амазонок в поход не будем.

– Кто знает путь на Синдику?
– спросила Лидонта.- Кто нас поведет? Мелета, я думаю, останется здесь. Мы не можем оставить храм без хозяйки.

– Во главе похода встанет царица Фермоскиры,- ответила Мелета - С нею пойдет ее муж Ликоп. Он знает первую половину пути. Вторую знает скиф Бакид. А у нашего храма есть хозяйка. Это Чокея. Она и останется управлять городом.

– Но я же...

– Не будем об этом говорить, Чокея. Вспомни, ты помогла найти мне мать.

Настырная Лидонта не знала взаимоотношений Мелеты и Чокеи, а потому и не обратила внимания на прощение. Ее интересовала кормежка в походе и длина пути. На это ей ответила Лота:

– О долготе похода не знает никто. Будем, как и наши кони, на подножном корму. Горные селения будут платить дань.

– А если откажутся?

– Придется припугнуть. Как вы думаете, кто помогал нам приходить из походов с победой?

– Пояс богини, я полагаю,- ответила Лидонта.

– Всегда только страх. И теперь он - наш главный союзник.

– Когда начало похода?
– не унималась Лидонта.

– Ближе к осени. Когда в горах созреет урожай.

Встреча закончилась заполночь. Желающие вступить на тропу богини амазонки утром на другой день в храм стали приносить конья. Всем нашлось дело. Чокея и Кинфия по-прежнему занимались храмовыми делами, Лота готовила снаряжение для похода. Аргос запасал продукты и воду на обратный путь. Через неделю он выходит на своем судне в Горгип, с ним должны поехать Ферида, Мелета и Митродор. Ликоп ушел в колонхи к метекам и рабам. Скиф Бакид уехал поразведать места, через которые должен пролечь путь Великой наездницы. По количеству копий, принесенных в храм, было видно, что Фермоскира останется совсем без амазонок и будет столицей метеков, рабов и рабынь. Наездницы думали, что это временно, а Чокея и метеки понимали - навсегда.

А в Синдике и Боспоре в эти дни готовились к войне. Я думаю, никогда эта земля не видела прежде столько лжи и обмана. Атосса встретилась с Левконом и уговорила боспорского царевича разрешить ей строительство храма в Горгипе. Она поклялась, что храмовые амазонки сделают все, чтобы привлечь в гавань степных амазонок - жить там в камышовых хижинах они долго не смогут, все переберутся к храму в Горгип и будут надежным щитом Боспорскому царству не только от степных скифов, но и от горцев юго-востока.

Она, конечно, обманывала Левкона, в тайных замыслах Атоссы было создание на берегу моря второй могущественной Фермоскиры, где Агнесса станет царицей, а сама Атосса - настоятельницей храма.

У Тиргатао с освоением Горгипа было связано множество планов. Она обещала Атоссе помощь в строительстве храма рабочей силой. Пригнать в Горгип несколько тысяч рабов из Синдики Тире ничего не стоило. Но она тоже обманывала Атоссу, а через нее и Левкона. Строить храм она и не собиралась, а рабы ей нужны были для одного дела - чтобы бросить их через пролив на город Акру, Арифей и Тиритаку. А через них грозить столице Боспора - Пантикапею.

Царица Годейра вроде бы примирилась с Атоссой и даже обещала ей послать степных амазонок строить храм. Но отдавать власть Агнессе она не думала. Храм был нужен для пояса Ипполиты, который вот-вот привезет Мелета. И тогда трон Фермоскиры можно будет перенести в Горгип, а Атоссу и Агнессу вышвырнуть оттуда. Ну, о планах Перисада мы знаем.

Таким образом, в Горгип пригнали около пяти тысяч рабов: дандариев, синдов, меотов. Годейра привела три тысячи амазонок. Кормить эту ораву строителей должны были соседние горные племена торетов и керкетов. Им сказали, что боспорский прихвостень царь Гекатей строит новую столицу Синдики и приказал кормить рабов.

Строительство храма пошло на удивление быстро. Заготовленные камни и плиты для возведения храма в Гермонассе на плотах и лодках перевезли в Горгип и основание храма заложили за неделю. Ломали камень в окрестностях Горгипа, и дом богини рос не по дням, а по часам. Здесь побывали поочередно и Годейра, и Атосса, и Тиргатао. Они тоже поочередно обманывали рабов и амазонок. Тира сказала, что храм строится во имя Деметры - богини плодородия, Годейра утверждала, что храм будет посвящен Ипполите, Атосса же хотела видеть хозяином Храма морского бога Посейдона.

А нам, однако, следует вернуться в старую Фермоскиру. Чокея выздоровела и начала действовать. Первую неделю она не выходила из храмового дворца, лежала в постели. Но на седьмой день после Совета к ней снова пришла настырная Лидонта:

– Богопоставленная Чокея, я к тебе с просьбой...

– Иди к Лоте. Я больна, немощна. А она царица.

– Лота уехала на хутор, Мелету не оторвешь от боспорского царя, а время не терпит.

– Ну, говори.

– В храме сказано было - мы покидаем наш родной город временно.