– Ты посмотри, Агнесса, какой великодушный этот Аргос,-заметил Перисад.— Он нам предоставил удел паромщиков.

– А ты желаешь морских боев?

– Так ты же сам сказал - армада.

– Будут тебе и бои. Скоро сюда подойдут флоты Херсонеса и Эллады.

Вы с Агнессой не пускайте их к Горгипу и Синдике.

– Амазонок Годейры мы отвезем на вал. С кем же мы будем отражать воинов Херсонеса?
– спросил Перисад.

– По моим расчетам, они появятся тут через три дня. К тому времени мы посадим на триеры храмовых амазонок...

– Но их же мало! Даже на весла не хватит.

– Но у тебя, храбрый Перисад, есть паруса, есть и эпотиды [22].

– Верно, Аргос!
– воскликнула Атосса.- Мы будем таранить брусьями.

– Браво, Атосса! Трех триер вам будет достаточно. На одной будешь ты, на другой Агнесса, на третьей Гелона. А ты, Перисад на остальных триерах войдешь в пролив и будешь грозить Гермонассе и Фанагории. Вместе с Лотой и частью ее храбрых воительниц. Основная же тяжесть войны ляжет на твои плечи, царица Тиргатао. Мы с тобой будем ходить на моем «Арго» из Корокондамы во все города пролива и Синдики. В Корокондаме будет главный штаб войны, и ты, Солнцеликая, будешь повелевать всеми нашими силами. Священная храма Мелета завтра оденет на твои бедра пояс Ипполиты, а Лота передаст тебе пять тысяч воительниц старой Фермоскиры. Под твоей рукой будут аксамиты и кон Агат, меоты и коной Агаэт, рыбаки и Борак...

– А я куда?!
– воскликнул Бакид.

– Ты остаешься в Горгипе. Отвечать будешь за безопасность города и храма. Астином, я думаю, давно удрал в Пантикапей, ты и занимай его астиномию.

Перисад встал из-за стола и незаметно удалился из зала.

– А мне куда?
– спросила Мелета.

– А ты, внучка,- Священная. Твой удел - храм. Я все сказал. Если вы согласны - пойдем в храм. Ты, Мелета, благословишь Тиргатао.

– Я бы не советовала вам спешить,- беспокойно произнесла Атосса.

– Отчего так?
– недовольно спросила Тира. Ей не терпелось одеть пояс.

– Спешка нужна при ловле блох. Благословение похода -великое дело. Надо собрать народ. Воительницы должны знать, кто их поведет в бой. Они должны увидеть ту, чьи бедра будут опоясаны знаком богини. Я думаю так: пусть Священная Мелета войдет в наос, Гелона ей поможет подготовиться, царица Лота оповестит город о том, что завтра утром состоится молебен о даровании победы.

– На это уйдет весь день,- недовольно буркнул Аргос.- А время не ждет.

– Твое дело, Аргос, стратегия. Но кому-то надо думать и о тактике. Ты изложил нам свои мудрейшие замыслы, а теперь царица Тира, царица Годейра и я, если позволите, должны подумать, как эти замыслы претворить в дело. В наосе есть придел - соберемся сейчас в нем.

Никто не возразил, все пошли в храм.

Шагая впереди всех, Аргос думал об Атоссе. Он понимал -ее нисколько не волновала тактика войны - она рвалась к поясу. Аргос был уверен, в приделе наоса она попросит принести пояс. Так оно и случилось.

– Это еще зачем?
– недовольно спросила Мелета.

– Чтоб не было сраму.

– Еще чего?

– А того. Сейчас пояс на бедрах богини. Кумир Девы в два раза больше Тиры. И если завтра прилюдно мы оденем пояс

на царицу, он упадет на каменные плиты. Надо укорачивать пряжки. И другое - на поясе укреплены драгоценные камни. Укреплены слабо - ведь пояс не принято одевать в походах. Он все время хранился в наосе. Алмазы просто растеряют.

– И откуда ты все это знаешь, подруга?
– спросила Тиргатао.

– Еще бы мне не знать, если я сама изготовила этот пояс и сама усыпала его драгоценностями. Из своей казны, между прочим.

– Принеси пояс, внучка,- приказал Аргос.- Она права.

Мелета пожала плечами и вышла. Вскоре она вернулась,

держа пояс на обеих руках. Он сделан был из широкой воловьей кожи в полторы четверти шириной. На краях четыре серебряные пряжки.

Атосса дрожащими руками раскинула пояс на столе, склонилась над ним и впилась в камни глазами. Она тяжело дышала, шевелила беззвучно губами, потом воскликнула:

– Это не те камни! Это красивые стекляшки!

– Конечно, не те,- спокойно сказал Аргос.- Я заменил их.

– Почему?!

– Чтобы не утерялись.

– Где настоящие драгоценности?!

– Разумеется, камни в храмовой казне.

– Отдай мне их. Они мои!

– Но ты сама говорила недавно: храм без казны, что царство без войска.

– Но камни мои!

– Кто поверит? Богиня Ипполита не стала бы хранить и переносить свой пояс с чужими камнями. Может, и золото кумира твое?