Лилу и ее семья жили на полпути между аэропортом и Парижем, так что дорога не заняла много времени.

— Я машину поставлю и пойдем с той стороны, — заявил Анри, паркуясь на чистенькой улочке перед аккуратным домом, утопающим в цветах. — Окна ее комнаты выходят на задний двор, и там с крыши зимнего сада удобно подниматься.

— Ты в своем уме? — удивилась Мири. — Не полезу я на крышу! Почему нельзя войти через дверь?

— Придется разговаривать с предками, а то и ужинать.

— Ты же сказал, что они хорошие!

— Да, но ужасно хлопотливые.

Мири пожала плечами и решительно направилась к двери. В целом Анри оказался прав. Мадам и месье Жиро оказались пожилыми, милыми и разговорчивыми людьми. Узнав, кто перед ними, они тотчас потащили Мири в гостиную и принялись рассказывать обо всем сразу: о детских болезнях Лилу и о том, какие конкурсы в школе она выиграла, о новом сорте роз, который выводит месье Жиро, и о том, что вот это вино — вы попробуйте, попробуйте, мадемуазель! — присылает из Прованса брат мадам Жиро. У него собственные виноградники, и именно там Лилу провела пару лет, и это очень благотворно подействовало на ее здоровье, очень.

Мири услышала, как братец пробубнил: «Зато чуть не убило ее мозг». Через час Мири заметила, что глаза Анри начали стекленеть. Лилу сидела в основном молча, внимательно и без улыбки поглядывая на нее. Наконец, зацепившись за какую-то фразу месье Жиро о талантах девочки в области компьютерных технологий, Мири решила воспользоваться моментом:

— Вот из-за этого я и приехала! — воскликнула она. — Дело в том, что я попросила Анри и Лилу помочь мне с одним проектом… Это касается моей работы, мне… мне нужна специальная программа для показа ювелирных украшений. Вот Анри как дизайнер и Лилу как специалист по компьютерам согласились мне помочь. Если позволите, я хотела бы взглянуть, что у них получилось. Если программа работает, то я заплачу ребятам, а если программу удастся пристроить как продукт, рекомендованный гильдией ювелиров, то речь пойдет уже о совершенно других деньгах.

Выдумка сработала, и через несколько минут, снабженные пакетом молока и коробкой печенья, они оказались на втором этаже в комнате девочки.

— Уф, — Анри покрутил головой. — Я просто в кому впадаю, когда они так много говорят.

Мири с удивлением оглядывала комнатудевочки: аскетичного вида кровать под клетчатым пледом, плотно закрытый шкаф и большой стол, заваленный аппаратурой и книгами по программированию. Нигде в комнате не видно игрушек или брошенных вещей.

— Однако у тебя порядок, — с уважением сказала она.

Лилу бледно улыбнулась и погрузилась в глубокое кресло перед монитором. Анри принес пару простых деревянных табуреток, и они с Мири тоже сели.

— Вот, смотри, Лилу вошла на их сайт.

— Мы это видели, — нетерпеливо заметила Мири, разглядывая мерцающую на экране эмблему общества: львы и семисвечник…

— А теперь — та-дам! То, что находится внутри и не предназначено для посторонних!

— Не предназначено… Вы что, действительно взломали сайт? Залезли в их компьютер?

— И не в один, — в детском голоске Лилу слышалось нескрываемое злорадство. — Вот, смотрите. Это бухгалтерия. Это приход, расход и так далее. Причем могу сразу сказать, что кроме белой есть и черная касса. Потому что часть файлов засекречена, и открыть их было непросто. И суммы сильно отличаются от официальных расходов.

— И что там?

— Откуда мне знать? Цифры! Но я не бухгалтер, — пожала плечами девочка.

— А это что? — Мири смотрела на бегущий по экрану список фамилий.

— Это, как мы поняли, списки жертвователей. Или спонсоров, как хочешь назови.

— Стоп! — Мири невольно повысила голос, и строка на мониторе замерла. — Назад на несколько строк, — уже спокойнее попросила Мири.

Некоторое время она внимательно перечитывала слова «Эмиль Танье» и далее в колонках — суммы. Средние, они складывались в довольно солидное пожертвование. Мири поджала губы. И что бы это значило? Он заодно с «Мудрецами»? Или это просто пожертвование, они ведь прокламируют защиту культурного наследия…

— Встретила знакомого? Или медитируешь? — тонкий голос Лилу ввинтился в мозг, и Мири поморщилась. Злая, однако, девочка.

— Медитирую, — сквозь зубы ответила она. — Что еще важного нашли?

— Вот, — заторопился Анри. — Покажи ей то, что про бабушку.

На экране появилось генеалогическое древо, и Мири удивилась: что-то много последнее время генеалогии на ее пути. Так, глядишь, пора будет собственный герб заводить. Но, рассмотрев картинку, она поняла, что видит генеалогическое древо бабушки, и восходит оно… минуточку… ко Льву Бен Бецалелю.

Первую страницу досье составило упомянутое генеалогическое древо, на второй было лишь несколько строк:

«Артефакты: Печать света. Наличие подтверждено архивными записями, см. папку номер 7. Факт владения подтвержден свидетельством доктора Франца Эгера, который неоднократно навещал мадам Гринберг в шале, т. к. она нуждается в наблюдении кардиолога. Он уверенно опознал по рисунку медальон, который мадам всегда носит на шее.

Книга “Лабиринт Иерихона”. Факт наличия подтвержден историческими свидетельствами, см. папку номер 15. Факт владения подтвержден свидетельством Исаака бен Мишеля (достойный член общества) за 1963 год, который видел книгу в библиотеке покойного мужа мадам Гринберг, барона Легерлихта».