С места, где сидел Антон, было хорошо видно, как похожи, оказывается, своей внутренней, истинной сущностью брат и сестра. Анна, закованная в броню, только каска-сфера небрежно брошена на стол, замерла неподалеку от полковника, и на лице ее отражались точно такие же чувства. Трое «черных гусар» – так окрестил про себя скандийских грушников Каланин – застыли по углам автобуса молчаливыми истуканами. Остальные находились на улице где-то неподалеку, играя роль резерва «ставки». Но вряд ли их помощь должна была понадобиться – компьютер с холодной беспристрастностью показывал, что завод почти полностью перешел под контроль атакующих, а отметки, обозначавшие защищающихся, стали гаснуть все быстрее и быстрее.

Как-то слишком быстро…

– Ну вот, – не скрывая радостного удовлетворения, хлопнул себя по колену Бремберг, – сейчас команда зачистки отработает – и все!.. Полста четвертый, – это уже командиру одной из групп, – завязывайте там с дуэлями. Хватит! Пройдитесь ошеломителями, да получше – мне нужны «языки»!.. Анна, через пять минут возьми отделение своих ребят и выдвигайтесь. Ищите кого-нибудь из верхушки «Ярославля». Лучше живыми, но в крайнем случае можно и раненых с убитыми брать – только, чтобы обязательно с неповрежденным мозгом. Данные по ним вы получили? – Девушка утвердительно кивнула. – Вот и отлично. Теперь вы, господин капитан… Что там такое? – Каланину так и не суждено было узнать, что же хотел поручить ему Бремберг, – автобусная дверь исчезла в ослепительной вспышке, и все, кто находился внутри, полетели наземь, сбитые с ног стремительно прокатившейся по салону взрывной волной.

Как это ни странно, но сознание Антон не потерял. За долю секунды до взрыва Анна, похоже, почувствовавшая что-то, двинулась к выходу и невольно стала живым щитом, прикрывшим следователя. Да, его чувствительно приложило о стену, вышибая прочь дыхание, но ясность мышления, насколько это было возможно, учитывая обстоятельства, он сохранил. Разве что перед глазами плавали разноцветные круги, да в уши будто ваты напихали, а так ничего – живой!

Чужие руки подхватили его с пола, подняли и безжалостно поволокли куда-то, крепко придерживая с двух сторон. Капитан попробовал было спросить, что происходит, но язык отказывался ему повиноваться, и вместо членораздельных слов получилось лишь невнятное мычание.

Свежий ветерок ласково погладил его по лицу, и Антон понял, что они выбрались из автобуса на улицу. Каланин несколько раз крепко закрыл-открыл глаза, пытаясь восстановить зрение, и наконец-то ему это удалось. Сразу стало легче.

Подняв тяжелую, будто с перепоя, голову, капитан собрался с силами и глянул по сторонам. Его волокли под руки или, если хотите, быстро-быстро несли два бойца в стандартной армейской экипировке. Определить их принадлежность к тому или иному подразделению возможности не было, но Антон уверенно предположил, что эти ребятки играют за другую сторону – так равнодушно наступить тяжелым ботинком на корчащегося на земле от боли жандарма с кровавой кашей вместо лица собрат по оружию явно не мог!

Значит… Да нет, этого просто не могло быть – ну откуда здесь, возле штаба жандармов, могли взяться беглые спецназовцы?! И как им удалось преодолеть все заслоны и части охраны?

Рядом глухо рванули, один за другим, несколько мощных взрывов. Земля под ногами ощутимо вздрогнула, а следом, практически сразу, басовито заговорили тяжелые пулеметы и заухали минометы. Антон с трудом повернул голову. Гигантская воронка на том месте, где раньше располагался завод, весело полыхала. Кое-где метались обезумевшие люди, которых спокойно, точно на стрельбище, расстреливали невидимые Каланину «ярославичи». В том, что это были именно они, капитан уже нисколько не сомневался.

«Носильщики» резко остановились, а появившийся перед ними, словно черт из табакерки, человек в таком же обмундировании бесцеремонно дернул Антона за волосы, задирая его голову кверху и мазнув лучом сканера по глазам, прочитал вслух полученные данные: – Капитан Каланин, военная прокуратура… Что за диво? Какого хрена ты здесь забыл, капитан?

– А… грыв… к ным… ван, – с трудом вытолкнул из себя Антон.

– Не понял, – искренне удивился человек. Солнце било из-за его спины, и Каланин никак не мог рассмотреть лицо допрашивающего. – Кольните-ка его, а то ни черта не понимаю, что он там лопочет!

Антона легонько ужалила в шею игла инъектора из аптечки первой помощи. Через несколько секунд в голове ощутимо прояснилось, и капитан почувствовал себя значительно лучше. Особых поводов для того, чтобы скрывать причины своего нахождения в обществе жандармов, у него не было, и поэтому он спокойно ответил:

– Я веду дело о розыске капитан-лейтенанта Звонарева.

– О, как! – насмешливо произнес незнакомец. – Забавно! Ладно, поможем тебе выполнить задание, капитан. – И уже к державшим следователя бойцам: – Закиньте его пока к остальным. А после разберемся!

Сильные руки мигом поволокли Каланина куда-то в сторону небольшого домика, стоящего несколько на отшибе от основного комплекса зданий завода – с виду типичная подсобная энергостанция. Насколько запомнилось Антону, перед началом атаки на завод спецы Бремберга проверили всю округу – насколько это было возможно, чтобы случайно не спугнуть «дичь», – и не обнаружили ничего подозрительного.

Ларчик открывался просто. Маскирующее поле плюс работа специалистов высочайшего уровня – и, вуаля, на выходе получаем спрятанный под самым носом у противника сорокатонный БМК [10] «Носорог-6Е», огромная туша которого сейчас выползала из укрытия с ленивой грациозностью могучего зверя. Точнее, на подъемнике появлялась из-под земли – здание фальшивой энергостанции отъехало в сторону, на манер крышки ракетной шахты.