Он уверенно наступал. Не смея дать отпор, Авель сделал неудачный шаг назад и повалился на диван. 

Птица сел рядом с ним. 

— Мне так жаль, что все так вышло, друг, — усталым голосом проговорил Джим Сэндер, снимая маску. – Но это правда. Мы знаем правду, Авель. 

— Джим… — только и смог сказать Авель. – Н–н-но что это все вообще значит? 

— Это значит, что сегодня ты наконец-то станешь тем, кто ты есть, — раздался знакомый до боли голос за его спиной. 

Авель не хотел оборачиваться. Он знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Он не был готов увидеть Шеннинга – такого знакомого и страшного Шеннинга в образе Быка. 

Но он все же повернулся. 

Шеннинг не был таким же, как раньше. Что-то сломило его, сломило навсегда. 

Его ранее живой взгляд больше не был таким живым. 

Голос выдавал его. Шеннинг не хотел здесь находиться. 

Но что-то было сильнее, чем он. 

— Авель МакФаллоу, — произнес незнакомец из под маски Ястреба. – Вот мы наконец и встретились. 

Он был в военной форме, как и Шеннинг, но Авель и не мог представить, что перед ним за человек. 

— Это я выставил за тобой слежку. Я начал все это, Авель. Мне очень жаль. 

У Авеля уже не было сил удивляться. Он просто ждал. Ждал появления двух последних человек, заранее понимая, чем это закончится. 

Ничем хорошим. 

Все кричали ему в лицо, обвиняя в чем-то, что он не делал. 

Виктор и чета Крэйган были настроены категорично, поливая его грязью за то, что он изменил всю их жизнь. Джим сидел рядом, успокаивая его. 

Троица из Управления стояла поодаль, грустно глядя на Авеля. 

В этот момент человек с головой Сокола снял свою маску. 

Это лицо было смутно знакомо Авелю. Этот выбритый подбородок, плотно сжатые губы, морщинистый лоб – такие могли бы быть у кого угодно. 

Но затем Авель МакФаллоу увидел глаза. Ярко–голубые глаза Виза, почти полностью прозрачные из-за текущих слез. 

Авель закричал что есть сил. 

Этот человек был для него всем – основой мироздания Авеля. Он был тремя черепахами, на котором стоял его, Авеля мир. Он был богом дня и ночи, звездным небом и холодной влагой, желанным рассветом и ненавистным закатом в его мире. 

Он был его лучшим другом. 

Авель понял это в минуту, когда увидел его глаза. 

Виз не сказал не слова. Он поглядел еще мгновение на Авеля, потом развернулся, и ушел. 

Джим держал его крепко, так что вырваться у него не получилось. 

В этот момент воцарилось тишина. 

Человек, до недавнего времени сохранявший бездействие, подошел к Авелю. 

В тишине раздавались лишь всхлипы и несвязное бормотание: 

«ВизВизВизВиз».

Человек в черном смокинге сел на корточки перед Авелем, и стянул маску. Губы его расплылись в широкой улыбке: 

— Еще раз привет, Авель. 

Авель даже не смотрел на него. Его взгляд блуждал по двери из дома, откуда пару минут назад вышел его лучший друг. Он обернулся к незнакомцу и прошептал: 

— Верни его..

— Нет, Авель. Этому не бывать. 

Авель знал, кто перед ним. Это тот самый черный человек. Он думал всякое, но чтобы за всем этим стоял такой тип – смешно было подумать. 

Черный человек был высок, худощав и некрасив. Два слишком больших глаза сидели под узким лбом, не давая Авелю шанса на спасение. 

Они вперились в него и он спросил: 

— Ты хочешь знать правду, Авель МакФаллоу? Правду обо всем? Узнать, кто ты есть на самом деле? 

Жизнь – интересная штука. Еще мгновение назад ты лежишь в припадке исступления, сожалея о том, что твой лучший друг ушел от тебя навсегда. Еще секунду назад ты не понимаешь, что все эти люди делают у тебя в гостиной, — и вот ты уже готов принять странную версию от человека, с которого все и началось. 

Черный человек начинает шептать в ухо Авелю. По мере его рассказа глаза Авеля расширяются, на его лице выступает холодный пот, а руки покрываются гусиной кожей. 

— Нет, нет, нет… — только и может говорить Авель. — Нет, все неправда, замолчи, замолчи…

***

Часы бьют полночь. 

После этого мир летит в бездну. Восемь человек поднимаются на ноги и неслышно уходят, оставляя лежать Авеля на полу. 

В его руке – письмо от Доротеи. Он нашел его после ухода черного человека и его армии. 

Все наконец-то встало на свои места. 

Вместо письма он находит в конверте карту. 

Путь к свету в этом безумном царстве ночи.