Его долго не отпускали из Питера, но в грозном девятнадцатом наконец-то и он вырвался на фронт. Лето застало его в армейском запасном полку. Агитатор партии Вася Алексеев пришел туда рядовым бойцом. Полк стоял вдалеке от Петрограда, он пополнялся людьми, присланными из глубинных губерний. Васю там никто не знал. Под командой отделенного он ходил на стрельбище, маршировал по плацу, стоял на часах и чистил картошку на кухне.

Прошло немного времени, полк собрали в старой казарме, построенной еще в павловские времена. Из Гатчины на фронт отправляли маршевую роту. Маршевики, только что получившие рубахи и сапоги покрепче, то есть с новыми заплатами, сидели в первых рядах. За плечами у них были вещевые мешки, в руках винтовки. Эшелон на станции уже ждал их. Митинг был устроен перед самой отправкой. Речь говорил комиссар. То ли был он не оратором по натуре, то ли произносил эту речь уже в двадцатый раз и она ему самому надоела, но говорил он вяло и скучно. Люди курили, разговаривали между собой, кто-то громко зевал. Так нельзя было прощаться с теми, кто уходил на фронт.

Едва комиссар окончил и жидкие аплодисменты прозвучали в казарме, вперед вышел маленький красноармеец. Он заговорил слегка заикаясь, но что-то было в его голосе, что сразу привлекло внимание бойцов. Ряды сдвинулись, подались ближе к трибуне. Разговоры смолкли, люди бросили цигарки. А красноармеец говорил уже свободно, его голос уверенно и звонко разносился по казарме. Он говорил о питерских рабочих, их мужестве и вере в Советскую власть, он говорил о прекрасном солнечном завтра и о черных вражеских тучах, застилающих свет.

— Их надо развеять, чтоб солнце засверкало над нами!

Он говорил долго, а когда окончил, громкое радостное «ура» загремело в зале. Красноармеец посмотрел на сгрудившуюся к трибуне массу бойцов и хотел пойти на свое место. Но ему не дали сделать и шагу. Десятки людей подхватили его и подняли высоко над солдатской толпой. Маршевая рота шла к эшелону, неся Васю Алексеева на руках.

Так узнали его в полку. Вскоре коммунисты избрали Алексеева в полковое бюро, он стал представителем красноармейцев в Гатчинском ревкоме.

Но Вася не затем шел в армию, чтобы сидеть в запасном полку. В мае 1919 года на фронт отправлялся путиловский бронепоезд. Вася встретил на станции старых друзей. Формальности заняли немного времени. Когда бронепоезд двинулся дальше, Вася уже занимал свое место в боевом расчете.

Шли на Мурманскую дорогу. Бронепоезд был новый, только что оборудованный в путиловских цехах. Бойцы знали друг друга по заводу, с командиром знакомились уже в пути. Известно было, что Владимир Михайлович Евдокимов служил в царской армии, имел звание штабс-капитана. Говорили, что солдаты любили его, что он выступал за Советскую власть с первых послеоктябрьских дней. Все-таки у бойцов оставалось сомнение:

— Ведь против офицеров идем, со своими ему драться.

Первый бой приняли у Медвежьей горы. Путь преграждал бронепоезд белых, надо было сбить его, чтобы идти вперед. Время стояло весеннее, ночи на севере светлые. Близко к врагу не подойдешь.

Командир решил корректировать огонь бронепоезда из передовых пехотных цепей. Взял с собой связиста и пополз…

Долго ждали команды. Телефон молчал. На броневых площадках беспокойно переговаривались:

— Пустили офицера вперед… А если он к белым подался?

Вася горячо спорил:

— Наш же он, не белый, видно, что наш! Мало ли что носил раньше погоны!

И тут загудел полевой телефон.

— Орудия к бою!

Путиловские пушки подняли свои зеленые стволы, и бронированные платформы дрогнули от гулкого залпа. Несколько пристрелочных выстрелов — и шквальный огонь на поражение. Один за другим снаряды обрушились на вражеский бронепоезд…

Чумазые от пороховой гари путиловцы после боя радостно встречали командира. Теперь они знали — он свой. И еще они убедились, что он отличный артиллерист.

Так двигались они с боями по дороге — дрались с врагом и набирались боевого опыта. И Вася, которого все привыкли видеть с газетой и книгой, теперь был неразлучен с винтовкой и пулеметом. Он первым выходил вперед, когда надо было тянуть телефонную линию или чинить пути под огнем, пробираться к пехоте под носом у врага, идти в рискованную разведку. Это был находчивый, бесстрашный боец и сердечный товарищ. Он и здесь сразу стал общим любимцем.

Срочная телеграмма заставила бронепоезд вернуться в Питер. Развели пары и двинулись полным ходом. На Питер наступал Юденич, надо было отстаивать родной город.

Несколько дней простояли на Путиловском — заделывали пробоины, меняли стволы орудий, хорошо поработавших в бою. И снова на фронт.

…В тяжелый час пришел бронепоезд в Гатчину. Враг, прорвавший фронт, наседал. Разрозненные, измотанные в боях красноармейские части беспорядочно отходили. Надо было остановить их, не дать распространиться панике, надо было хоть на какое-то время задержать белых. Нескольких коммунистов с бронепоезда отправили в пехотные части. Среди них был Вася. Он действовал словом и винтовкой, собирал отступавших бойцов и вел их в контратаки.