Анна налила парням по большой миске бульона и выставила тарелку пирожков.

Гости, видно, сильно проголодались: они жадно хлебали бульон деревянными ложками, а пирожки, казалось, глотали не разжевывая. Тарелка мгновенно опустела. Наполняя другую, Анна предупредила:

— Лишку не переберите, худо станет.

— Ничего, у нас желудки верблюжьи, на три дня запас берут, — ответил бородатый и, понизив голос, попросил: — Пока мы здесь угощаемся, сходила бы к мельнику. Нам чикаться некогда, ответ нужен.

Анна окликнула Ромку.

— Побудь за меня, — велела она ему. — Если еще захотят бульону, — подлей. А пирожки пусть все берут. Я новых принесу.

И она, подкрасив помадой губы, ушла.

Расстегнув вороты рубашек, третью порцию бульона парни хлебали не спеша. Каждый из них съел не менее двух дюжин пирожков.

Насытившись, бородатый принялся шарить рукой в кармане куртки. Вытащив щепотку каких-то крошек и табачной пыли, он огорченно сказал:

— Эх, елка-палка, курево кончилось! Паренек, может, у тебя найдется закурить? — обратился он к Ромке.

— Нет, я некурящий.

— А свои деньги водятся? — не унимался гость.

— Своих нет, но мне братишка даст, если надо. Он на кино копит.

Бородатый оживился.

— Купил бы ты нам хороших папирос да пару бутылочек самогона, я бы тебе за это вот такую штуку дал.

Он сунул руку за пазуху и вытащил что-то зажатое в кулаке. Поглядев по сторонам, не наблюдает ли кто за ними, бородач под полой куртки разжал кулак. На широкой ладони, сияя никелем и перламутровой ручкой, лежал миниатюрный пистолет.

— Дамский монтекристо, — шепнул он. — Шестизарядный. Жаль, патрончиков нет. Но ты тут в городе достанешь.

У Ромки от вида пистолета даже дух захватило. А слово «монтекристо» напоминало о романе Дюма. Это оружие, наверное, из подземных кладовых. Надо немедля достать все, что требует бородач.

— Дай подержать, — попросил Ромка.

— Потом, — отвел его руку гость. — Ты сперва достань, что я прошу, а тогда уж и подержишься.

— Хорошо, подождите меня.

Ромка подозвал Димку.

— У тебя деньги с собой? — спросил он.

— С собой, — ответил Димка. — Я на карусели хочу покататься и сахарной ваты купить.

— Нашел на что тратить! — не одобрил его намерений Ромка. — Тут мне настоящий пистолет монтекристо предлагают. Вместе стрелять будем. Отдай деньги, бери корзину и — бегом к нашему тайнику. Возьмешь две бутылки самогона и принесешь сюда.

Схватив кошелку, в которую Анна складывала приборы, Димка умчался к дому. Ромка, подсчитав деньги, подошел к гостям и спросил:

— Каких папирос купить?

— Самых что ни на есть лучших, — ответил бородач. — Толстых и сладких.

— «Пушку», что ли?

— Во-во! Пачки по три на брата. И пару кремешков для зажигалки. Хватит у тебя денег?

— Хватит, — гордо ответил Ромка.

Мальчишка сходил к табачному ларьку и принес шесть пачек «Пушки», два кремешка и коробок спичек.

— Ну, ты прямо колдун! — похвалил его бородатый и предложил папиросу, но Ромка отказался.

Гости с наслаждением выкурили по папиросе, выпуская дым через ноздри. Затем долговязый, затоптав окурок в землю, уложил оставшиеся пирожки в свою котомку и, ни слова не говоря, ушел за ларьки.

Бородач тоже поднялся.

— Пойду потолкаюсь, — как бы самому себе сказал он. Но Ромка преградил ему путь.

— А как же пистолет?

— Получишь, когда все отдашь, — ответил бородатый. — А мамке скажи, что я через часок вернусь.

И он, закурив новую папиросу, исчез в пестром водовороте толкучки.

«Обманет, — решил Ромка. — Зря я ему папиросы отдал».

Вскоре вернулся запыхавшийся Димка. Он был не один, с ним пришли братья Зарухно. Они принесли две бутылки, завернутые в коричневую бумагу.

— Зачем тебе самогон? — спросил Нико.

Ромке не хотелось говорить о пистолете, но пришлось сознаться и высказать свои опасения.

— Очень у него глаза бесстыжие, верить нельзя.

— А мы последим за ним, — пообещал Нико. Ты просигналь, когда он явится, или Димку пришли. Мы у карусели будем.