Обернулся навек горой.

От злодея и девушки чистой

Родился Сакмар — богатырь неистовый.

Коль наконец понять ты сумеешь,

Что радость утраченную обрели

Мужчины, которых терзали змеи,

Девушки, что в плену их желтели, —

Красавцы дивные нашей земли.

Знай наконец, что, вот так сражаясь,

Вечною злобой против людей,

Их безжалостно уничтожая,

Если поймешь наконец все это,

Если с коварством расстанешься ты,

Если из тьмы повернешься к свету,

Коль силы найдешь поучиться добру

У льва своего, что споткнулся в пути,—

Еще раз исполню я волю твою.

Во имя чести отца моего,

Памяти матери моей,

Последний раз испытаю тебя,

Последний раз внемлю просьбе твоей.

Глава 9

О том, что сказал старик, изнемогающий от невозможности умереть; как Урал-батыр набрал в рот воды из Живого родника, но не сделал и глотка — опрыснул тою водой землю вокруг себя, и вся она ожила.

Отпустив Шульгена, Урал

Так собравшимся людям сказал:

«Смерть, что зрима была для глаз,

Выгнали мы из страны своей.

Дивов, что пили кровь из нас.

Сделали твердью горных цепей.

Воду Живого родника,

Зачерпнув, принесем сюда —

Пусть всем достанется та вода.

От Смерти же, что скрыта от глаз,

От болезней, что точат нас,

От болей и мук, гнетущих от века.

Человеческий род спасем,

Бессмертным сделаем человека

Радость в каждое сердце внесем!»

Когда вот так говорил Урал,

Старик какой-то приковылял.

Тяжко вздыхал он, горько стонал,

Смерть-спасительницу призывал.

До предела иссохшее тело

Все, казалось, в суставах скрипело.

Так он долго на свете жил,

Что отца и мать позабыл.

Так обратился к народу он:

«Пережил много я поколений,

Много разных прошел владений,

Был свидетелем тех времен,

Когда мы не знали родства и имен,

Не боялся никто ничего,

Дитя не знало отца своего;

Видел, как люди вместе селились,

Как по парам они сходились.

Сильное племя слабое грабило,

Змеи и дивы считали, что вправе

Безжалостно на людей нападать,

Одних пожирать, чтоб за их счет

Наращивать число своих голов,

Остальных — обращать в рабов;

Вел кичливо себя их род,

В страхе держали дивы народ,

Проливали потоки слез —

В такое время егетом я рос.

Что значит Смерть, я тогда не знал,

Сирот обиженных не замечал;

Когда прибирали к рукам своим

Пленников дивы одного за другим,

Смерть пред глазами моими предстала;

Но знал я: день счастливый придет

И когда-нибудь мой народ

Родит на свет такого батыра,

Который на змей, кишащих по миру,

Беспощадной войной пойдет;

Что люди, чьи очи мутны от слез,