Издалека я приехал к тебе,

Чтобы товарищем быть в беде,

Чтобы помощь тебе оказать,

Чтобы рядом с тобой воевать.

Пояс потуже я повязал,

Что есть мочи к тебе прискакал».

Второй:

«Мать мою зовут Гулистан.

Когда мне исполнилось шесть лет,

Змей с Шульгеном из дальних стран

Принесли нам множество бед.

Нашу страну разорить пришли,

В ужас всех людей привели,

В горе покинули мы страну;

Думала о тебе моя мать,

Не переставала горевать.

Когда мы собирались ко сну

И мать в постели лежала больной,

Дивы напали на нашу страну,

Землю всю затопили водой;

Детям и седым старикам —

Всем плоты я изготовлял,

Рассаживал их по плотам,

Сам против змей воевал.

Видя, что мы не сдаемся им,

Что тонуть в воде не хотим,

Что не боюсь я воды и огня,

Стал аркум напротив меня,

В ярости замахнулся мечом.

Но удара я ждать не стал —

Сам в ответ я нанес удар.

Ни в чем ему я не уступал.

Аркумом бешенство овладело —

Помощь дивов к нему подоспела;

Дивы бросились на меня —

Но отбивался достойно я!

От Заркума и дивов его

Не оставил я ничего.

Не считаясь с болезнью своей,

Мать ко мне подошла поскорей,

Увлажнились глаза слезами.

Так она мне тогда сказала:

„Сын! Отец твой Урал-батыр.

От него ты пришел в этот мир:

Нугуш-батыром на свет родился,

В богатырстве с отцом породнился.

Садясь на коня, мое дитя!“ —

Так напутствовала меня мать

И тулпара мне подарила,

Верной дороге меня научила,

Вышла на войну провожать».

Третий:

«Имя матери моей Хумай,

В небо высоко взлетая, она

Слушает что-то, не ведая сна:

„Эй, Урал мой, чей занят ты?

Я плачу, неведенья полна;

Дивы и змея вместе сошлись,

Воедино переплелись“

Землю море покрыло сплошь —

Как его ты переплывешь?

Как ты дивов, что крови хотят,

Всех одолеешь и перебьешь?» —

Так она свою скорбь изливала,

С горькой жалобой причитала.

На меня однажды взглянула,

Глубоко и скорбно вздохнула:

«Коль ты раньше б, мой сын, родился,

На коня своего садился.

Отцу, что в сражении изнемог,

Верной опорою стать бы мог», —

Говорила, меня обнимая,

И беззвучно рыдая сама;

За младенца меня принимая,

Тайну не открывала она.

Когда ночью мы с ней не спали,

В нашу дверь колотить вдруг стали —

Разлетелась вдребезги дверь.

Див вошел — отвратительный зверь.

Руку к матери он протянул:

«Не того ль, кто войну раздул.

Вверх ногами все перевернул,

Кто утесы в горах ломал

И камнями в дивов кидал, —

Не того ль ты жена — Хумай?

Ты ему Акбузата дала,