– Вы – Сантьяго? – спросил Ангел.

– Я, – не оглядываясь, ответил Сантьяго.

– Ваш, помощник принял неблагоразумное решение.

– Он жив?

– Я переживу это отродье Сатаны, – прохрипел отец Уильям, придя в сознание.

Тут Сантьяго увидел Лунную Дорожку.

– Что вы сделали с девушкой?

– Она оклемается. – Ангел указал на стул у своего столика. – Присядьте.

– Одну минуту. – Сантьяго подошел к девушке, осторожно ощупал ее голову. – Может быть трещина. – Он повернулся к Вере. – Вы вызвали врача?

– Вызовем, – ответил за нее Ангел. – Своевременно. А пока давайте поговорим о деле.

Сантьяго взглянул на отца Уильяма, повернулся к Ангелу:

– Дайте слово, что вы их не убьете, как бы ни закончились наши переговоры.

– Даю.

Сантьяго вздохнул.

– Хорошо. – Он сел перед Ангелом. – Перейдем к делу.

– Вы, разумеется, знаете, что вас ищут, как никого другого, – начал Ангел.

– Да.

– А все потому, что из всех преступников вы самый удачливый.

– Не уходите в сторону.

– Я и не ухожу. Речь о том, что столь удачливый преступник не мог не накопить значительного состояния. Вот я и подумал: а не хотите ли вы расстаться с его частью, дабы и далее пребывать в полном здравии?

– Какую сумму вы имеете в виду?

– Вознаграждение за вашу голову – двадцать миллионов кредиток. – Ангел вроде бы задумался. – Я думаю, что мы можем сойтись на тридцати миллионах.

– Тридцати? – воскликнула Вера. – Вы же говорили о трех!

Ангел невесело улыбнулся.

– Три – это для разговоров. Их время ушло. – Он посмотрел Сантьяго в глаза. – Деньги я хочу получить до того, как вы встанете из-за этого стола.

Сантьяго усмехнулся:

– У вас же нет ни малейшего желания выполнить соглашение, если мы таки его заключим.

– Я – человек слова. Я просил вас прийти сюда, чтобы выслушать мое предложение, и выполнил обещание. Ваш ответ?

– Идите к дьяволу.

Неуловимое движение Ангела, и мгновением позже Сантьяго повалился со стула. Из его горла хлестала кровь. Он умер еще до того, как коснулся пола.

Отец Уильям захрипел, попытался подняться, но схватился за грудь и повалился на спину, тяжело дыша.

Вера закрыла глаза, с трудом подавив подкатившую к горлу тошноту. Ангел встал, обошел стол, всмотрелся в лежащий перед ним труп.

– Вы получили ваш фильм.

– Какой ужас! – выдохнула она.

Ангел повернулся к ней:

– Смерть всегда ужасна.

И тут прогремел выстрел.

На мгновение все застыли. Затем Ангел – у него изо рта потекла струйка крови – повернулся в двери. Его качало.

– Дурак! – Каин усмехнулся. – Неужели ты думал, что Сантьяго так легко убить?

Второй выстрел, и Ангел упал на колени.

Отец Уильям приподнялся на локте.

– Жалкий мерзавец! – Дыхание с трудом вырывалось у него из груди. – Ты же убил не того!

Каин оглядел таверну.

Ангел с перекошенным от недоумения и боли лицом, попытался что-то сказать, зашелся в кровяном кашле, но в конце концов выдавил из себя:

– Тогда кто Сантьяго?

Каин поднял правую руку, показал ему S-образный, еще сочащийся кровью знак на тыльной стороне ладони.

– Теперь я.

– Несчастный грешник! – прохрипел отец Уильям. – Все знают, что Сантьяго не может умереть! – Он расхохотался и, смеясь, лишился чувств.

Ангел сунул руку в карман, попытался вытащить сонар, но прогремел третий выстрел. Ангела бросило на пол, где он и застыл.

Каин повернулся к Вере:

– Вызовите врача.

Она встала, взялась за камеру, чтобы положить ее в сумку.

– Оставьте.

– Никогда. Я рисковала жизнью ради того, что на ней заснято.

– Она будет здесь, когда вы вернетесь.

– Тогда почему я не могу взять ее собой?

– Потому что я хочу знать наверняка, что вы вернетесь. Нам надо кое-что обсудить.

Вера посмотрела на камеру, потом на Каина:

– Вы обещаете не прикасаться к ней?

– Если только кто-то не умрет из-за того, что вы стоите и спорите. Если это произойдет, клянусь Богом, я разнесу ее на куски.

Она хотела продолжить спор, потом повернулась и вышла из таверны. Каин быстро осмотрел лежащие на полу тела: двое умерли, двое еще жили. Потом подошел к бару, плеснул в стакан коньяка, выпил.

Вера вернулась две минуты спустя, раскрасневшаяся от бега.

– На улице собралась большая толпа, – доложила она.